b000002136

В общежитии, длинном деревянном здании барачного типа, действительно нашлась койка. Но сон не давался мне. Я ворочался на скригіучей койке, считал до пятисот — все было напрасно. Кто-то долго кашлял в углу и наконец сип- ловато спросил: — Не спится, товарищ? — Да... — Пойдем со мной на озеро удить, хочешь? Я согласился. В углу зашевелилась белая фигура, обла- чилась в черное и на минуту пропала, как невидимка, пока не прорезалась снова на сером фоне окна. По осанке, по го- лосу, по шарканью ног угадывался человек немолодой, кря- жистый. Он взял удочки, лежавшие вдоль плинтуса, коте- лок, и мы вышли. Мой спутник хмуро глядел из-под косматых бровей, и пепельные жесткие усы топорщились у него как-то очень нелюдимо. Огромное озеро, похожее на все местные лесные озера, чистое, обрамленное соснами, плескалось у самого поселка. Дул утренний ветер, наволакивая серые ненастные облака. Мы закинули удочки. Ловить было неинтересно: поплавок прыгал на волнах, с воды наносило холодный туман, липнув- ший к лицу, как мокрая паутина. — Мне тоже не спится,— сказал лесоруб после долгого молчания.— Все думаю, какой у меня зять будет. — Ну, что тебе о зяте думать? Дочь найдет,— сказал я. — Оттого и думаю, что уже нашла. Сегодня в деревню пойду, на свадьбу. Балы там одни; наверно, окрутил их зять. — Может, и не окрутил. Не торопись обижать человека. — И то правда,— засмеялся лесоруб.—Давно дома не был, вот и кажется, что там поруха да разор. А ты почему не спишь? — Тоже давно дома не был. — Да... Вот так и живем,— задумчиво сказал лесоруб.— Пойдем-ка завтракать. У меня вчерашняя уха есть. И, объединенные в душе общей тоской по дому, мы пошли прочь от серого ветреного озера. Днем попутная машина увезла меня далыне, в глубь лесов. В кузове набралось еще человек десять коммунистов, ехавших на общее партийное собрание лесокомбината. Ни- когда я не переносил такой жестокой тряски под мелкий 397