b000002136

актриса? Все равно не стоит. Ведь Васька в прошлом году на празднике самого меня перепил и на гармони играет так, что душа рвется. Узнать и понять себя как человека в природе и в обще- стве — это уже так много, что хватит рассказывать на всю жизнь. Нельзя, однако, смотреть только в себя. Надо пере- носить свое на окружающих, а от них на себя. НОЧЛЕГ В ЗАБОРОЧЬЕ В полную силу полыхало над пыльными дорогами солн- це. На многие километры вокруг дремали в полдневном оце- пенении поля, и казалось, что все живое, всякая былинка молитвенно просит: «Дождя!» О эти косые солнечные дожди первоначального лета! В ясном небе сгустится вдруг сине-серая дымка, и до самой земли падет от нее сотканная из золотистых нитей завеса Добродушно проурчит гром, скатится куда-то за горизс^нт, словно телега по бревенчатому мосту; зазвенят под ударами капель лужи, и начнется бойкий, веселый разговор воды с травою, с крышами, с деревьями, пшеницей и овсами... Такой дождь пережидал я в деревне Золотая Грива. Светлое название — Золотая Грива и темное — Дегтярка. И просто поразительно, как пристали они двум соседним де- ревням. Золотая Грива стоит на песчаном бугре, открытая со всех сторон, тянет к небу белую колокольню и смотрит ок- нами на светлые стороны — восток и запад. Дегтярка же при- крыта дубами, ветлами, и, подойдя к ней, упрешься в глу- хие стены сараев. Лицом она повернулась к темному бочагу с илистыми берегами и глядит на север. Здесь я остановил красивого парня в серой рубахе рас- пояской и спросил дорогу. — Факт тот, что вам надо идти вот здесь,— показал он вдоль бочага.—Но все равно вы собьетесь, поедемте лучше с нами. Появились еще парни с корзинами, набитыми свежим, еще дымящимся мясом; мы сели в утлый ботник, тотчас же наполнившийся до половины водой, и переплыли на другую сторону бочага, где стоял в дубовой роще грузовик. 390