b000002136

стера в отдельности. Вещи были приняты... За них учинили расчет и дали вторую партию деревянного белья, более изящ- ного. Кроме того, артсоюз в виде поощрения дал авансом под вторую партию работ сливочного масла, крупы и пшеничной муки. Я помню тот день, когда ехал на двух подводах со стан- ции с этой мукой и маслом. По-праздничному грело теплое мартовское солнце. Очевидно, кто-то передал товарищам, что Куликов, мол, везет вам два воза муки, но товарищи не по- верили. Еду я около перелесков из деревни Раменье, а мои товарищи идут меня встречать и, когда увидели, что я дей- ствительно везу муки, масла и крупы, пришли в восторг. Александр Федорович Котягин даже сказал: — Ну, надо еіце лучше нам работать. Видно, что нашу ра боту ценят». Эта тетрадка оказалась не единственной. Александр Ни- колаевич, видя, что я заинтересовался его записками, выло- жил передо мной еще несколько тетрадок. В рукописи «Кому принадлежали каменные строения до Октябрьской револю- ции 1917 года в поселке Мстера» была дана яркая, сжатая картина дореволюционного мстерского быта. «Двухэтажное каменное здание по улице Нижней (ныне- Ленина) принадлежало Занцеву Ивану Васильевичу с сы- новьями. Занцевы имели фольго-уборочную мастерскую, но главным их занятием были поджоги складов на реке Тюмбе и в Затоне. В этих деревянных амбарах, стоявших до двад- цати штук в ряд, хозяева фольго-уборочных мастерских хра- нили стекло, киоты и другие товары. Сыновья Ивана Василь- евича —Митька, Петр (немой) и Ванька — воровали из этих складов что поценнее. В ночное время амбар очистят и за- жгут. За что сын Ванька пошел в тюрьму и там погиб». Удивительно много — история, уклад целой семьи, судьба ее отпрысков — спрессовано в этой короткой справке. И так почти о двухстах домах с той же точностью, краткостью и выразительностью. Надолго остановила мое внимание и тонкая синяя тетра- дочка, на которой было написано: «Некоторые сведения о мстерских обрядах и обычаях в XIX—XX веках, до Октябрь- ской революции». В наше время обряды почти начисто исчезли из народ- ного быта, кроме, пожалуй, свадебных и похоронных. Живы они лишь в воспоминаниях стариков, которые понемногу уходят, унося с собой сокровища своей памяти. От обряда 386