b000002136

дящих своим видом на мысль о том, что вкус и уют доЛжны присутствовать нё только в домашней обстановке, но и на производстве, где человек проводит треть своего времени. За столами самой грубой работы и, мне кажется, очень неудобной формы сидели художники. Во всех комнатах их было около ста. Я не пропустил ни одного, каждому глядел через плечо и со многими разговаривал. Работали они очень напряженно, не тратя много времени на разговоры. Некото- рые расписывали сразу две, а то и три коробочки, шкатулки, пудреницы. Я начинал кое-что понимать. Лишь вчера на витрине, хранящей лучшие образцы мстерской живописи, я видел ра- боты изумительной тонкости, полные изящества, носящие печать несомненного таланта и нежной души. Рисунки были так легки', так хрустально-хрупки, что стекло и дерево вит- рины казались слишком грубым для них хранилищем, и они невольно сочетались в воображении с мягчайшим бархат- ным или замшевым футляром. Другое я видел теперь из-за плеча художников. Что-то увяло в рисунке, хотя он по-прежнему был радужно ярок, что-то исчезло в нем, как будто погасла искра божья. — Купили бы вы, скажем, такую морду? — грубовато, но с искренней горечью спросил меня вдруг художник Гро- мов, показывая коробочку, расписанную на тему «Что ты жадно глядишь на дорогу?». Я взглянул. Русская красавица с красной лентой в чер- ных, как ночь, волосах действительно выглядела на рисунке препохабно. — Мне не все еще понятно,— сказал я Игорю Кузьми- чу.—Что же заставляет художников, простите за прямоту, так откровенно халтурить? И тогда дружный хор голосов твердо ответил: — «Вал». Расшифровывалось это так. Оказывается, в системе пром- кооперации художественные артели были поставлены в со- вершенно одинаковые условия со всеми прочими артелями. Таким образом, артель, делающая, например, скалки, и ар- тель, выполняющая тончайшую творческую работу, полу- чали план выпуска валовой продукции просто исходя из ме- ханической мощности. Специфика творческого труда в рас- чет не бралась: может художник физически сделать три ми- ниатюры в день, пусть делает. И получилось в конце концов так, что если двадцать лет назад художник делал три — пять 384