b000002136

Ты ездишь по стране. Вот, брат! —И председатель Потер в раздумье нос.— Ну, был бы ты писатель, Тогда другой вопрос. И надо же было видеть, как обрадовался мой гостепри- имный хозяин, когда оказалось, что гость по всем докумен- там и есть писатель. — Эх, бабы! — сказал он и покачал головой.— Все вы ба- лаболки и трясогузки. А потом нарочно уговорил меня выйти и до потемок про- сидел со мной на завалинке. Ж АРКИЙ ДЕНЬ В тот день я поднялся рано и сразу за деревней, как в коридор, вошел по узкой тропке в росистую рожь. Здесь кон- чалось прохладное поречье, и теперь меня долго будут со- провождать на пути ржаные поля, пыльные картофельники, будет палить солнце, и только изредка накроет своей тенью какая-нибудь умница тучка, овеяв легким ветерком. Из-за синей кромки далекого леса уже вставало солнце. Оно, как фокус огромной линзы, наведенной на небесный свод, становилось все меныне, все горячей, и казалось, что небо вот-вот задымится и вспыхнет в этой ослепительной точке маленьким язычком пламени. Калено-жаркий, тяже- лый вставал день. В нескончаемо длинной попутной деревне под плетнями истомно стонали в лопухах куры; мутноглазые собаки вяло тявкали из-под крылец. Даже легкая «кепи-спорт» тяготила меня. Я снял ее и по- думал в тоске: «Дождя бы...» Два плотника, покуривающие на срубе, заметив меняу подмигнули и засмеялись: — С праздника-то шапка всегда лишняя. Я вспомнил, что вчера мимо меня, пыля и грохоча, прока- тила телега с нарядными парнями и девчонками. Один из парней завалился на спину, задрыгал ногами и хмельно крикнул: — Престол нынче! Гуляем! Вот и меня плотники, должно быть, приняли теперь за похмельного гуляку, которому и шапка-то на голове тяжела. 381