b000002136

Деревни гостеприимней городов. В деревне можно посту- чаться в любой дом, и это в порядке вещей, а в городе, по- тому что в нем есть тесная гостиница с запахом карболки и дуста, это считается непринятым и даже предосудительным. Усталость как-то свалила меня под ивовым кустом на песчаной косе. Сапоги мои были в пуху одуванчиков. Уб- ранное цветами шиповника, ликовало первоначальное лето; медовый зной струился над лугами, и с широкого речного плёса доносился дремотный плеск, каким дышит в полдень всякая река и слушая который хорошо лежать без мыслей на смуглом прибрежном песке, смотреть в глубокое небо, следить, как тают в нем облака, уплывают куда-то и возни- каівт вновь — чистые, белые, легкие... Под вечер на песчаную косу пришел истерзанный кома- рами рыболов, расспросил, куда иду, и стал уговаривать, словно давнего знакомого: — Зачем тебе куда-то тащиться? Живи у нас, рыбу ста- нем ловить. Не хуже мы, наверно, других. Вскоре я уже сидел в просторной кухне за выскоблен- ным до янтарной желтизны столом и пил кисловатый гру- шевый чай. Встретив корову, вернулась хозяйка. — Вы на берегу нашим бабам бумагу показывали? — спросила она. Я вспомнил, что просил колхозниц, расчищавших капу- стное поле, показать мне по карте дорогу. — Вот дуры,— осторожно сказала хозяйка.— Гомонят по деревне, что у нас человек подозрительный: дорогу не знает и никуда не торопится. — Да-а-а,— задумчиво протянул хозяин.— Был у нас случай, нашла моя собака в лесу парашют. Помолчал и как бы невзначай рассказал еще случай: — В войну объявился тут поп. Гадатель. Бабы, извест- но, к нему валом валят. Интересуются про мужей да сыно- вей узнать. Руку давал им целовать... А потом обнаружилось, что он в парике. Ражий такой детина, молодой. Потом привалило в избу сразу человек двадцать, и тут получилось совсем по Твардовскому: ...Ну что ж, понятно в целом. Одно не ясно мне: Без никакого дела ГОСТЕПРИИМСТВО 380