b000002136

— А чего? Вот сейчас ждет меня на дороге мужичок, дро- вишки ему надо перебросить. Полтораста возьму. — Значит, сытно живешь? — Хорошо. Жена пятьсот получает, я — сот девять. Да калым на машине всегда есть. Дом купил. — Ну, Пашка, ты счастливый человек,— сказал я.— Один мой приятель по немецкому языку вот как лихо учил- ся — в шляпе теперь, вроде меня, ходит, а нет у него ни до- ма, ни жены, ни калыма. — Не везде калым бывает,— рассудительно заметил Пашка.— Что он делает-то? — Адвокат. — Неужели нет калыма? — Нет. — Ну, и дурак твой приятель. Машина встала, осаженная хваткими тормозами. — Вон мой мужичок голосует,— сказал Пашка.—Ша- гай теперь сам. Я отсюда в лес поверну. И я шагаю. КЛЯЗЬМЕНСКИЙ ГОРОДОК На высоком берегу Клязьмы, взметнув к облакам коло- кольню старинной церкви, стоит Клязьминский городок — древний Стародуб, некогда удельный город князей Старо- дубских, Рюриковичей, от которых пошли Пожарские и про- чие известные на Руси князья, а первым в Стародубе был посажен седьмой сын Всеволода Болыное Гнездо — Иван. Был Стародуб рушен и татарами, и поляками, и просто временем, но поднимался снова и стоит поныне под именем Клязьминского городка. Снизу, с берега, приходится зади- рать голову, чтобы высоко на круче увидеть его дома и ко- локольню, окруженную березами, липами и вязами. На- верху домам стало тесно, они сползли вниз крутыми улица- ми, а внизу их как бы остопоривают кирпичные корпуса текстильной фабрики. Эта фабрика всегда оттягивала из колхоза рабочую силу, и до объединения здешний колхоз иронически называли «Семь Петров», потому что в нем было только семь мужчин и все Петры. В сельском Совете я не застал председателя, моего дав- нишнего знакомого. Когда-то он руководил богатым сосед- ним колхозом «Красное знамя», но вдруг выиграл по двум 377