b000002136

кой, с маленьким черным жучком, пробирающимся куда-то по спасательному кругу, исполнено для нее величайшего смысла, потому что сегодня она, как это говорится, начинает новую жизнь. И сама река уже не та. Она приняла в еебя, как много других рек, и Елкину речку,— в ней нет ни капризных из- лук, ни мелководных тинистых стариц, ни спокойных заво- дей с белыми лилиями и желтыми кувшинками, ни плаку- чих ив, склоненных над водой. Бутылочно-зеленая вода с радужными разводами нефти монолитной массой стремится вниз. Катерок обгоняет белые стройные красавцы дизель- электроходы, закопченные буксиры натужно тащат плоты, от которых наплываёт винный запах раскисшей коры, пока- чиваются широкие, как черепахи, самоходные баржи. И не всему даже находится у Елки название, что видят ее глаза. Сходит она на пристани, заваленной крепко сбитыми ящиками с надписью «Не кантовать!», огромными катуш- ками освинцованного кабеля, металлическими прутьями, свертками каната... На берегу экскаватор, словно громадная птица с длинной шеей, методично клюет хрусткий щебень, выплевывая его в грузно оседающие кузова самосвалов. На широком плёсе реки неуклюже ворочается, лязгает, скреже- щет какое-то громоздкое плавучее сооружение, неутомимо гоняя цепь ковшей с кусками жирного зеленовато-черного ила. А правей и выше берег разорван, искорежен, измят, и там слышится тяжелое урчание многих машин, стук ме- талла о металл, и катятся в небо валы пыли, окрашенной восходящим солнцем в желтый и розовый тона. Елка смотрит на свою затекшую ладошку, пересеченную белым рубцом от чемоданной ручки,— ей немного страшно и одиноко в этом незнакомом мире и не верится даже, что люди могут здесь любить, веселиться, грустить, а должны только работать, стучать железом о железо, трещать мото- рами и чадить бензиновой гарью. Но, упрямо сжав губы, она идет далыне. Она еще не знает, в каком шлакоблочном доме и какую открыть ей дверь, не знает, что сказать новым лю- дям, кроме «здравствуйте», но здесь есть Боря, и он-то уж, наверное, знает все и научит ее. А раз есть Боря, есть Иван Власыч, она спокойна. Раз они есть, она верит, что будет и в ее жизни и любовь, и грусть, и радость, придется работать за десятерых, а может быть, и страдать до отчаяния... Хо- рошо, что они есть. 1960— 1961 371