b000002136

— Ну, подскажи! — Тебе, как недавней школьнице, должно быть известно, что подсказки не поощряются,— в шутливо-наставительном тоне сказал Глеб. Он очень близко увидел ее лиловый от ежевики рот, два синих сияющих глаза, и никто, наверно, не сможет понять и объяснить, как это случается в жаркие дни лета, когда пи- лят в скошенной траве кузнечики, пахнут липы, плывет мгла над рекой,— как это случается, что вся истома сухих горя- чих дней разрешается вдруг первым поцелуем... Случается, да и все тут. Взявшись за руки, они медленно пошли по хрустящему песку, принимавшему лиловатый оттенок заката. Потом на лодке, повизгивающей уключинами, перееекли широкий про- ток, отделяющий остров от берега, сдали лодку сторожу вод- ной станции и поднялись в городок. Они давно уже молчали. Было немного душно, как перед грозой, и она, очевидно, про- ходила где-то поблизости, потому что в самом зените неба нет-нет да и мелькал бледный сполох — отражение недале- кой молнии. В такие ночи бывает напряжен каждый нерв и трудно собраться с мыслями. — Погуляем? — спросил Глеб. — Да,— почти шепотом ответила Елка. Они свернули в маленький парк. Здесь тоже, как перед грозой, тревожно попиекивали в кустах разбуженные пти- цы и при полном безветрии по кустам пробегал шум. Сквозь темные кусты проступали белые статуи —подарок городу от учащихся областного художеетвенного училища. По очерта- ниям можно было узнать Павлика Морозова, Виктора Тала- лихина, Пушкина, Зою Космодемьянскую, но Глеб и Елка знали, что здесь еще были Исаак Ньютон, Гарибальди, Вик- тор Гюго, и этих в темноте уже трудно было отличить друг от друга... А час спустя по парку проходили Иван Власыч Почемуев и Боря Кудеяров. Они допоздна заигрались в шахматы, и те- перь доктор вышел проветриться перед сном и заодно про- водить Борю. Они остановились у церковки и смотрели на ее стены, освещенные ныряющей в волокнистых облаках лу- ной. — Древность, бррат, древность...— говорил доктор.—По- мню, нас, мальчишек, наняли помогать научной экспедиции в раскопках... Жуткое и странное чувство испытал я, когда кость за костью из пыли веков выступил скелет человека. 359