b000002136

И долгим взглядом глядела в глаза тоненькая, глупая, смешная восьмиклассница... — Я помню тебя совсем маленькой,— небрежно сказал Боря.— Ведь ты портновская дочка? — Да! — счастливо просияла Елка. Когда-то он приходил с отцом к портному, и маленькая девочка, блестя в полутьме глазами, кидала в него с печи лу- чиной, показывала язык, а он дергал отца за рукав и громко тянул: — Отец, пойдем... После Бори выступал Глеб Андреев. Когда он вышел на сцену, Елке показалось, что все, кто был в зале, смотрят на нее, потому что уже знают, что вчера да и позавчера, и на прошлой неделе в среду она каталась с Глебом на лодке. Он вырос в далеком селе Венец, про которое говорили, что оно всему миру конец. Завалилось это село за торфяные болота, за гнилое чернолесье, за петлистые речонки, и, чтобы добраться туда, приходилось в наш век космических ракет и атомных двигателей закладывать в телегу какого-нибудь сивку-бурку и пускаться под грохот колес на узластых кор- невищах в нелегкий и нескорый путь. Лишь в межень реч- ных вод, когда подсыхают и болота, да по глубокой осени, если снег запоздает, а мороз накрепко свяжет землю, стано- вилась на Венец машинная дорога. Но бывали года дождей, года кислой осени-развезихи, и уж тогда сивка-бурка — не- заменимый, испытанный, извечный трудяга — один нес на этих гиблых путях транспортную службу. А вокруг Венца до черты лесов ходили волны ржи, зи- мой лежали синие сугробы. В труде — снопы, хомуты, навоз, в забавах — пастуший кнут, бабки, ореховые удочки знал с детства Глеб. Позже, в техникуме, по-мужицки упрямо, по- крестьянски выносливо он давил на учебу, во внешности со- хранил что-то тяжелое, ржаное, васильковое и вообіце-то мало обломался на городской лад. Теперь он работал механиком в мастерских МТС и об- стоятельно, спокойно, неопровержимо доказывал десяти- классникам, что они должны немедленно идти в сельское хо- зяйство. «Конечно! Куда же еще?» — думала Елка, стараясь не глядеть ни по сторонам, ни на Глеба, чтобы окончательно не выдать себя. — Нет, бррат! — загремел из зала доктор Иван Власыч Почемуев и крепким шагом пошел к сцене, заставляя то- 357