b000002136

удержать Зойку здесь, в этой деревеньке, в этих двух де- сятках серых бревенчатых домов, если иной — кипучий, ши- рокий, шумный — мир, к которому она всегда так стреми- лась, звал ее тысячами смутных отголосков своей неизве- данной жизни? Уйдет, конечно, уйдет, ведь многие уже ушли так на Кирюшкиной памяти — не она первая, не она по- следняя... Протрубил горн — сигнал к началу работы. Машиналь- но Кирюшка встал и пошел на его звук. Весь остаток дня он таскал носилки, не чувствуя их тяжести. Однажды его боль- но подтолкнули рукояткой в спину и грубо крикнули: «Не зевай!» Но он не обиделся и послушно засеменил быстрее. К вечеру городские комсомольцы стали разъезжаться. Пряхин, успевший перезнакомиться со всеми деревенскими комсомольцами, жал им руки и говорил: — Мы вам эту запруду быстро насыплем. Тетенька,— кланялся он Фросе Поливановой,— преклоняюсь перед ва- шими кулинарными способностями. До свидания, через не- дельку увидимся. По ма-ши-на-а-ам! Последний грузовик, оглушительно стреляя из выхлоп- ной трубы и волоча за собой хвост пыли, покатил по дороге, ныряя на ухабах. У плотины остались только деревенские. Еще не улеглось возбуждение, оставленное необычным днем, и расходиться никому не хотелось. Плотина уже поднялась над уровнем воды; вода, вски- пая, билась о нее, отступала, шла вторым руслом, постепен- но затопляя луг и песчаную косу. — Ребята, это же великое дело — гидростанция, а? — го- ворила растрепанная, пропыленная Зойка, сверкая глаза- ми.— Аграфена сказывала, теперь все хозяйство заново бу- дем ставить. На молотьбе — электричество, на ферме — электричество... Фрося, помнишь, были зимой на экскурсии в пригородном совхозе? Электродойка там — до чего легко!.. Я ведь сама дою, я знаю... Бывало, пока кулаком не научи- лась доить, пальцы в кровь обдерешь о вымя. Доишь и пла- чешь. Право, плакала я! Зойка протянула перед собой свои узенькие ладони, и все невольно посмотрели на них. «Может быть, и не уедет...» — подумалось Кирюшке. — И в техникум по вечерам можно готовиться, когда свет будет,— продолжала Зойка.— Право, Фрося, поедем, а то одной мне боязно что-то. Выучимся — вернемся на нашу 29