b000002136

струйки пота. Тяжела была еще не наезженная дорога, су- хой, сыпучий, как песок, снег. Собаки в деревне, видя в ру- ках Никонова кол, лаяли теперь издали. За деревней Нико- нов остановил лошадь, присел на дрова и вынул из кармана круто посоленный ломоть хлеба и луковицу. Вкусен был этот холодный хлеб; какое-то особое удовольствие было в мед- ленном его пережевывании среди этой морозной тишины, в хрусте луковицы, в том, что за едой можно было, прищурив глаза, смотреть сквозь пар своего дыхания на далекие увалы полей и перелесков, на искристое в тонкой изморози небо, на серые хлопья вороньей стаи над деревней, на маленькую фигурку с дровешками, косо бредущую в постромках по бо- ковой дороге. Никонов доел хлеб, кинул в рот с ладони крошки и ше- вельнул вожжами. Он хотел проехать стык дорог раньше, чем к нему выберется та фигурка с дровешками, и подгонял лошаденку, едва поспевая за ней. Он обогнал уже не одни такие дрозешки. День был воскресный, город, как мог, вы- возил из лесу свои дрова, и Никонов с неприятным оживле- нием совести чувствовал себя при этих встречах каким-то аристократом. Упираясь колом в задок саней, он покрикивал: — Ш евелись! Но уже видел, что опоздает. И вот фигурка выбралась на главную дорогу, выпрямилась, остановилась у обочины, до- жидаясь, когда пройдет лошадь. То, что случилось вслед за этим, было неожиданным, почти невероятньім, но все же случилось. Когда фигурка, одетая в коричневый, выгоревший до рыжины плащ поверх чего-то теплого и толстого, выпрямилась и повернулась к Никонову, слепо глядя встречь солнца, он узнал,Налю. В тот год поредевшие десятые классы городских школ соединили в одИн. Никонов оказался среди новых, незнако- мых ему людей, в незнакомой школе, перед незнакомыми учителями, и на первых порах чувство возбуждающей но- визны не покидало его. Преломляясь в этом чувстве, дей- ствительность казалась интересней, девушки — загадочней и красивей. Наля Неведова выделялась среди них особой — смуглой зеленоглазой красотой, стремительностью, и в то же время ловкой гибкостью всех движений, быстрой, захлебы- вающейся от избытка темперамента речью. Когда она смея- лась, запрокидывая голову, у нее надувалось горло и под смуглой кожей на нем трепетала голубая жилка. После ка- 325