b000002136

Кирюшка встал возле высокой груды известкового камня и закатал штаны выше колен. — Что же ты штаны-то загибаешь? — подмигнул ему с другой стороны Пряхин.— Давай-ка рукава! Он завернул рукава своей тельняшки, открыв красивые мускулистые руки, потом поднял большой камень и, легко играя им, закричал: — Девушки, девушки, подходите! Много не накладываю, не надорветесь! Скоро он снял тельняшку и повязал ею голову, чтобы волосы не падали на лицо. Спина и грудь его, еще не трону- тые загаром, блестели от пота. В это время из внезапно набежавшей тучки, поблескивая на солнце, брызнул косой дождь. — Ох, хорошо-то как, братцы! — неистово завопил Пря- хин.— Пой, ребята! Мы по бе-реж-ку и-дем. Ай-да да ай-да... — Подтягивай, что же вы, растяпы! «Вот это парень! — угрюмо думал Кирюшка.— А я что! Без осанки и конь — корова». И видел, как Зойка, минуя его, бежала с носилками к Пряхину. А пойма, пестро расцвеченная майками, кофтами, косын- ками, шумела, двигалась, пела, и только одному Кирюшке было невесело среди этой веселой суеты. В обеденный перерыв Фрося угощала комсомольцев го- рячей ухой. В сарафане, открывавшем ее мощные руки, рас- паленная жаром костра, она стояла в облаке пара, который валил от котла, и радушно уговаривала: — Кушайте, гости, не обижайте нас. Когда комсомольцы, утомленные работой и плотным обе- дом, полегли отдыхать, Кирюшка снова увидел Зойку и Пряхина вместе. Они шли к плотине. — Пойдем пить, я знаю родник,— позвала Зойка Ки- рюшку. Он встал и послушно поплелся за ними. Прошли по мост- кам над плотиной. — А здесь, видно, рыбы много. Сегодня в ухе крупная попадалась,— сказал Пряхин.— Кто это наловил? Зойка и Кирюшка скромно промолчали. Дно родника было выложено мелкой галькой; она ше- 27