b000002136

вскоре перестал сознавать что-либо реальное и весь погру- зился в тяжелый полубред. Ему казалось, что Домна — его мать, и он каждый раз, когда она подходила к нему, пытался поймать и поцеловать ее руку. «Значит, меня обманули, ска- зав, что она умерла»,— думал он, но в то же время ясно по- мнил, как сам хоронил ее; к тому же высокая, сухопарая Домна нисколько не была похожа на маленькую, пухлень- кую, с розовыми щечками старушку маму, и от бессилия разобраться во всей этой путанице Крылов опять начинал стонать и метаться. Потом он почувствовал знакомый раз- дражающий запах духов Искры Михайловны. — Что вы, Домна Васильевна, мне неудобно оставаться здесь на ночь,— сказала она.— Пойдут разговоры. — Милая,— уговаривала ее Домна,— ведь у меня внучо- нок один в квартире. Испугается малый, плакать будет. — Ладно,— послышался фистулящий басок,— я могу остаться. Про меня разговоры не пойдут. — Ты грубиян, мальчишка! — взвизгнула Искра Михай- ловна и, кажется, топнула ножкой. Крылов с трудом открыл глаза, чтобы удостовериться, не бред ли все это, увидел перед собой Мартынова и опять крикнул: — А, это ты убил Лермонтова! Но теперь Мартынов не смолчал, как в первый раз. Он взял Крылова за плечи, прижал его к подушкам и сказал своей резкой фистулой: — Ерунду говорите, Николай Андреевич. Лежите спо- койно. Вам рыпаться нельзя. — Грызуны не беспокоят? — спросил Крылов. — Все в порядке,— ответил Мартынов. В комнате задернули шторы, стало темно и тихо. Крылов давно уже потерял счет времени, но все-таки чувствовал, что до вечера далеко, а впереди еще и бесконечная ночь. В минуты просветления, чтобы забыть о страданиях, он за- ставлял себя думать о чем-нибудь приятном и настойчиво возвращался памятью к далекому-далекому дню своей пред- военной юности, когда он — парень в белой рубашке с отлож- ным воротничком — гулял с девушкой по редкому, прони- занному солнцем лесу. Как особенно чисто и радостно светит солнце в редком сосновом лесу! Косо ниспадая к земле сквозь высокие хвойные кроны, его лучи переливаются оранжевыми, голубыми, желтыми оттенками такой кристаль- ной прозрачности, без единой пылинки, что кажутся отфиль- 319