b000002136

дражало его. Ни с того ни с сего вдруг подумалось, что надо бы остричь голову под машинку, потом из красноватого ту- мана выплыло мальчишеское лицо Мартынова, и Крылов громко, со злорадством в голосе крикнул: — А, Мартынов! Это ты убил Лермонтова? Когда пришла заводская уборщица Домна Васильевна, два раза в неделю убиравшая его квартиру, Крылов метался по тахте и громко стонал. — Али доктора позвать, Николай Андреич? — всполоши- лась Домна. — К черту! — сказал Крылов. Он давно покончил счеты с докторами. Вот уже болыне двадцати лет после контузии на фронте у него болела го- лова — то слабее, то сильнее, но постоянно. А любое недомо- гание, будь то простуда, переутомление или просто дурное настроение, вызывали приступы такой мучительной боли, что у него мутнело сознание. С этой болью он учился в ин- ституте, с ней читал книги, ходил в театры, работал, ел и спал. Из-за нее не удалась его семейная жизнь. Он всегда етарался, чтобы окружающие не ощущали на себе его болез- ненное состояние — не жаловался, не капризничал,—но все- таки был, как и сам понимал, тяжелым, молчаливым и раз- дражительным человеком. Поэтому он осуждал не жену, ко- торая ушла от него, а себя — за то, что женился, переоценив свои духовные и физические силы. Коробило его только то, что ушла она с каким-то пошлым субъектом, который, имея, как оказалось, диплом инженера, ходил по домам травить крыс. Высокий, спортивного сложения парень с красивым лицом и надменным взглядом, он звонил в дверь и вежливо спрашивал: «Грызуны не беспокоят?» — Николай Андреич, батюшка,— причитала Домна,— да что же это с тобой делается? Перекрестись, батюшка, легче станет. Совершенно ошалев от боли, Крылов широко осенил себя крестным знамением. — На тебе! Что, легче стало? Как бы не так! Он дал Домне раздеть себя и уложить в постель, потом слышал, как она звонила по телефону на завод Искре Ми- хайловне и просила ее приехать. «Это еще зачем?» — подумал Крылов, но воли его уже недоставало на то, чтобы препираться с Домной. Некоторое время он еще видел, как она входила и выходила, то поправ- ляя ему подушки, то смачивая губы чем-то кислым, но 318