b000002136

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ верь, обитая дерматином, не успела вовремя за- крыться, и Крылов слышал как Искра Михай- ловна сказала кому-то в приемной: — Опять наш главный не в духе. — Баба!—пустил ей вдогонку сквозь зубы Крылов. Дура! Чувствуя, что сердце начинает колотиться неровно ича- сто, а рука, державшая толстый синий карандаш, пошла хо- дуном, он встал, опустил фрамугу и уперся лбом в переплет оконной рамы. От стекла тянуло в лицо сырым холодом. Временами Крылов находил своеобразную прелесть в за- оконном пейзаже с его ажурным переплетением ферм подъ- емных кранов, сбегающимися и разбегающимися на стрел- ках рельсами, с маленьким хлопотливым паровозиком без тендера и думал в несколько высокопарном стиле: «Вотона, поэзия железных каркасов...» Но иногда это железо, этот каменноугольный дым, этот колюче вспыхивающий на солнце шлак угнетали его. И сейчас ему тоже казалось, что будь под окном какие-нибудь пестрые осенние цветники, ка- кие-нибудь золотистые аллеи, и у него не так бы сильно ло- мило во лбу. «Поэзия железных каркасов... Дурак!» — подумал он и усмехнулся. Когда и себя он ни за что ни про что обругал дураком, ему окончательно стало ясно, что головная боль сегодня особенно сильна, что работать он не может и что день безнадежно испорчен. На звонок, мелко семеня крепкими полными ногами в узкой юбочке, вошла Искра Михайловна, остановилась точно на середине ковра и вопросительно устремила на Крылова 316