b000002136

на нем патефон под вышитой дорожкой — все как в обычной деревенской избе. С цветного портрета, молодая, круглоще- кая, глядела на Горчакова Маша Ганина. — Разрешим по маленькой, Николай Ильич? — спросил старик, высунувшись из кухни. — Не стоит,— рассеянно ответил Горчаков. Он все еще с каким-то неприятным смущением пережи- вал ‘давешнюю мысль, и гостеприимство старика смущало его еще больше. — А что, ребята-то у Марии Игнатьевны есть? —досадуя на себя за это смущение, спросил он, шагнув за стариком в кухню.— Кто тут у вас еще есть? Муж ее? Ребята? Старик в это время ловко выхватил тряпкой из печи ды- мящийся чугун и стукнул его на шесток. — Как же нет ребят! Целых двое. Сейчас из школы при- дут. И зять у меня есть — тот плотничает. Хороший зять, жаловаться не могу... Да мы не станем их ждать, ты садись, Николай Ильич. — Нет, уж давай подождем,— решительно сказал Горча- ков и сел на лавку, упершись руками в широко расставлен- ные колени. Скотные дворы в тот день Горчаков так и не стал смот- реть. После обеда, когда старик и зять собрались на работу, а ребята сели за уроки, он вывел меринка и, крепко нахле- стывая его, поскакал на центральную усадьбу. Там он велел рассыльной, девочке лукавой и бойкой, найти шофера Сеню, сменил забрызганный грязью дождевик на синий диа- гоналевый плащ и поехал в город. Рыча и воя, «газик» натужно брал размытую дорогу. Сеня удивлялся молчаливости обычно шутливо-разговорчи- вого Горчакова и тому, как внимательно председатель взгля- дывал на него, а Горчаков все еще думал: «Вот и Сенька — что я знаю о нем? Служил ты, Сенька, в армии или только пойдешь служить? Есть у тебя девчонка? А может, жена? Живы твои отец, мать?.. Немало и раныне возил ты нас с Ганиной по колхозным дорогам, а я ничего не знаю о тебе, как не знала, наверное, и Ганина...» И он опять думал о том, что и другим решительно нет никакого дела ни до него, Горчакова, которому на склоне лет пришлось ломать устроенную жизнь, ни до его Володьки, ко- торому после армии надо держать в институт. Вечерело, когда они приехали в город. Дождя уже не было, но низкие клубящиеся облака все еще текли цо небу, 313