b000002136

команда скользко пошутит с Зинаидой — и через пять минут все это, как видение, растает в речных туманах. Меня стало тяготить одиночество в этой деревушке. По- чему-то настойчиво рисовалась мне она зимней ночью, ког- да к стогам на ее задах приходят зайцы, гукают на морозе стволы деревьев, а человек в избе спит глухо, первобытно, долго. Я все чаще стал уходить в соседнее село к знакомому кузнецу Пояркову, у которого живал раныне три года под- ряд. Завидев меня, кузнец хохотал, как филин: — У-ха-ха-ха! Идешь! Ну, иди изливайся! Я тебя пой- му, я тебя утешу. Мы шли с ним ловить осторожных лещей-черемушни- ков; он надевал выкрашенный масляной зеленой краской плащ, брал длинное зеленое удилище с зеленой леской и зе- леным поплавком и когда бесшумно вылезал из куста на берег, то был похож на какого-то лесного духа, который толь- ко замрет и тут же сольется с травой, кустами, обомшелыми пнями, болотными кочками. Иногда я оставался у него ночевать. Мы сидели на крыль- це, а где-то далеко-далеко, в поемных болотцах, надрыва- лись лягушки, и оттого, что они были так далеко, тишина приобретала пространство: чувствовалось, что тихо и здесь, и над поймой, и за рекой, и над всем этим вечерним майским миром. Потом в прогоне, за плетнями, слышались шаги, ше- пот, смех, и Поярков поспешно поднимался, говоря: — Ну, засиделись! Пойдем скорей, паря, в избу. Этому мешать нельзя. Это дело в молодости, как птичка, пугли- вое — от одного взгляда прочь шарахается. И едва мы успевали скрыться, к крыльцу подходила дочь Пояркова — черноволосая библиотекарша с блестя- щими глазами и героическим именем Жанна,— ведя под руку недавно вернувшегося из армии радиста Потапова. Убереженные чуткой к их счастью заботой кузнеца, они до раннего рассвета сидели на крыльце. Чудесная это была пара. Три лета подряд равнодушно видел я, как подрастает девчонка Жанютка — жиденький такой, пугливый дичок,— которую в селе, конечно, звали просто Анюткой. А теперь даже поверить было трудно, что стала эта Анютка высокой девушкой с вьющимся на ходу станом, с маленькой головой на красивой длинной шее и уже собирается замуж за радиста Кешку Потапова. Сам же Кешка был, что называется, первый парень — пиджачок 306