b000002136

Он достал из кармана смятую открытку, карандаш и на- писал: «Саша! Не хочу появляться неожиданно, чтобы не напу- гать тебя, поэтому пишу. Остановился у бабки Варвары. Приду в понедельник вечером. Будь, пожалуйста, дома, надо объясниться». 2 Из Москвы он вернулся совершенно преображенным — в отличном сером костюме, свежей рубашке, остроносых бо- тинках — и выглядел эдаким курортным молодцом, загоре- лым, белозубым, пружинисто-бодрым. Расхаживая по дому, то и дело совался к зеркалу, спрашивал бабку: — Ну, старая, что скажешь? Каково меня столица эки- пировала? — Деньги у тебя, знать, бешеные,— сокрушалась Вар- вара. — Что деньги! — отмахивался Соломин.—Шесть лет тюрьма заботилась о моем будущем и откладывала мне зар- плату на книжку. Теперь я при тысячах. — О? — не верила бабка. — Правда! Говори, какая у тебя нужда? Может, дом перекрыть? Забор новый поставить? — Ладно, ладно, не петушись,— урезонивала его Варва- ра.— Самому пригодятся. Вот женишься, они как раз и при- годятся. Соломин вдруг сразу потускнел и полез в карман за си- гаретами. «Сорок лет,— подумал он,— а приходится начинать жизнь сначала. Не поздно ли, друг Иван? Все было, теперь нет ни- чего...» Этот день, этот понедельник тянулся необыкновенно дол- го. Соломин пробовал читать, спать, несколько раз прини- мался есть, а до вечера все еще было далеко. Он лежал в саду на тюфячке и жевал травинку. Вдруг открылась калитка. Соломин оглянулся, вскочил, и его рука невольно забегала по расстегнутому вороту ру- башки. Сухо шурша накрахмаленным колоколом платья, вы- сокая, тонкая, в маленьких туфельках, с мешочком — подо- бием сумочки,— захлестнутым у запястья длинной руки, по Дорожке сада шла молодая женщина. Глаза у нее были си- 19 С. Никитин 289