b000002136

Кирюшка сплюнул изжеванный стебель щавеля. — Выйдет. В ветер рыба тоже идет. А иной раз и в за- тишье ее нет. — Без рыбы никак нельзя. До утра будем лазить — не уйдем,— решила Зойка. — Вот плотину построим,— сказал Кирюшка после ко- роткого молчания,— вода поднимется, рыбы в этих местах еще болыне будет. Фрося шумно вздохнула. — Когда еще ее построят... — Теперь уж скоро. — Я обязательно заведу электрический утюг,— сказала Фрося. Кирюшка и Колька презрительно усмехнулись, Вася то- ненько засмеялся, но Зойка взяла подругу под защиту: — Чего вы понимаете, мужики! Вам белье не гладить. В широких залатанных брюках, подтянутых до груди, она сидела, обхватив руками ноги и положив голову на ко- лени,— вся красноватая в блеске огня. — А ты что, босиком собралась лазить? — спросил Ки- рюшка, взглянув на ее ноги.— По отмелям пойдем, там кам- ней да ракушек до черта. Я на этот случай всегда лапти дер- жу. На вот, возьми. И он поспешно стал разуваться. — Не надену я лапти,— решительно и возмущенно ска- зала Зойка.— Тоже лапотницу нашел! — Обдерешь ноги, смотри! — А ты? — Ничего, у меня кожа задубела, как ремень. Возьми! В голосе его послышалась просительная нотка. — Ну ладно, давай. Она сунула ноги в широкие лапти и засмеялась: — Хороши туфельки! Как их тут привязывать-то? Ой, какие огромные! — Давай помогу,— вызвался Кирюшка и тотчас же сму- тился, поймав себя на том, что давно уже сбился со своего обычного пренебрежительно-строгого тона. — Веселый завтра день будет,— говорила Зойка, пока он прилаживал ей лапти.— Триста человек приедет! Оркестр... Готово, что ли? Вот бы городским показаться в них! Она легла спиной к костру, положила под голову руки и тихо позвала: — Фрося, а Фрось... 23