b000002136

лубе, чувствовал голод, а просыпаясь, настойчиво возвра- щался памятью к далекому дню, когда он, Вася Плакидин и Алеша Нифонтов с одним на троих ружьем пришли ранней весной в лес; в ложбинках накопилась снеговая вода, в ча- щобах еще лежали присыпанные ржавой хвоей сугробы, и от них в лицо тянуло влажным холодом. Стреляли просто так, без цели — лишь бы разрядить какое-то напряжение в груди, которое стремилось вырваться вслед за дробовым зарядом, хлестнуть по веткам, разметаться в лесу, полном звона и шелеста весенней воды. Пороховой дым долго не рассеивался, колыхаясь меж сосен голубыми пластами; из ружейных стволов волнующе пахло серой. Все трое почти не говорили, разобщенные и в то же время объединенные то- мительным ощущением весны, которое не поддавалось вы- ражению словами и только заставляло их до усталости ша- таться по лесу, взбудораженных, мокрых, голодных... И вот двоих из них нет, они не взбегут, как он, касаясь рукой по- лированных перил, на верхнюю палубу, не зажмурят глаза перед внезапной глубиной неба, не размахнутся, упруго све- дя лопатки, спиннингом, не бросятся устало в разнотравье лугов — в цветы, в мед... Только под вечер, когда «Кавказ» уже пересек Рыбин- ское море, Данилов вышел из каюты. Он подумывал о том, не вернуться ли ему из Рыбинска в Москву поездом, и рас- хаживал по палубе, не зная, на что решиться. «Кавказ» мед- ленно входил в шлюз. Все пассажиры опять были на палу- бе и, притихшие перед монументальной тяжестью обступив- шего их бетона и металла, смотрели по сторонам. Казалось, что не судно опускается вместе с водой, а прозеленевшие сочащиеся стены с вмазанными в них огромными крюками вылезают из воды, заключая стихийный простор неба в тес- ный прямоугольник. Близнецы были тут же и оглядывались вокруг с комич- но одинаковым испугом. Данилов не мог удержаться от улыбки — такими милыми и трогательными были они в этом своем наивном испуге,— подошел к ним и, чтобы развлечь, стал рассказывать об устройстве шлюза, о плотинах, о гид- ростанциях. И та острая боль, с которой он только что пе- реживал прошлое, постепенно смягчалась, уже не мешая ему спокойно понимать смысл жизни и смерти его друзей. 1961 281