b000002136

ло? «Я не зову тебя в мой дом, приди в мое бесконечное одиночество, любовь моя». Теперь-то я уж знаю, что это украдено у Рабиндраната Тагора, но тогда Володя в орео- ле этих слов показался мне таким зрелым, и вообще от них пахнуло на меня чем-то таким запретно взрослым, что сму- тило на многие годы. Потом до самого выпуска из школы мы не обмолвились ни единым словом и только жгуче крас- нели, когда встречались взглядами. — Он ведь тоже погиб, ты, наверно, знаешь,— сказал Да- нилов. — Н-нет,— медленно, через силу проговорила Антони- на.— Я ничего не знаю. Неужели и он? — Да, в сорок третьем,— ответил Данилов, уже жалея, что опять навел разговор на эту печальную тему.— Я был после войны у его матери, она показала мне Володины пись- ма, книги, дневники, гербарии... Талантливый был мальчик. В школе мы не дружили, но вот я провел целый день в его комнате и точно нашел друга. В дневниках он писал о шко- ле, о рыбалке, о нашем городе, и я как-то по-новому увидел этот маленький мир, который в силу привычки давно уже перестал замечать... Он умер в госпитале и, видно, знал, что умрет, потому что его последнее письмо оттуда полно про- щальных слов, но таких спокойных, продуманных, что диву даешься, как могли они быть написаны при столь жутких страданиях. Ведь у него было ранение... — Не надо, Андрюша,— жалобно сказала Антонина.— Прошу тебя, не надо... Она закусила уголок носового платка и нервно теребила его. — И Вася Плакидин погиб,— упрямо сказал он,— и Але- ша Нифонтов и Толя Кригер, и Максим Драницын... Ах, да что там! Нашему году очень не повезло — только трое ос- тались в живых. Точно тяжелой холодной плитой прихлопнуло вдруг тре- петную радость Данилова, с которой он пускался в это пу- тешествие, и ему уже не хотелось слезать ни в Рыбинске, ни в Тутаеве, ни в Плесе. — Я за папиросами,— угрюмо сказал он, поднимаясь. Антонина понимающе и покорно взглянула на него снизу — Иди, Андрюшенька. Он до вечера пролежал на диване в каюте и несколькс раз в ее духоте и полумраке забывался изнурительно чут- ким сном сквозь который слышал голоса пассажиров на па- 280