b000002136

ходу, сказав учителыгоце: «Мне надоело здесь, и я хочу ку- шать». — Нет, нет, совсем не помню! — смеялась Антонина, ко- гда он рассказал ей про этот случай.— Видно, женская па- мять короче, и все мои воспоминания о школе начинаются с пионерского возраста, когда наш вожатый Павлуша — кур- чавый такой, как каракуль,— водил нас куда-то смотреть не то сеялку, не то молотилку. Даже вечер этот помню — ве- сенний, теплый и влажный, и на дворе, где у дощатых са- раев стояла эта сеялка или молотилка, лежали грязные ост- ровки снега, а рядом была бледная прошлогодняя трава... Павлуша с каким-то стариком все хотели привести этот агрегат в действие, но у них никак не получалось, и мне бы- ло, знаешь, такой щемящей детской жалостью жалко раз- досадованного и смущенного Павлушу. — Да-а,— вздохнул Данилов,— Он погиб на второй месяц войны. Выступал, помню, на комсомольском митинге перед отправкой на фронт, мы проводили их отряд с оркестром, а сами еще оставались в городе, и вдруг — бац! — приходит извещение о его гибели. Я тогда впервые почувствовал вой- ну не издалека, а как-то очень реально и касаемо к себе са- мому. — Как все-таки ужасно...— пробормотала Антонина, су- дорожно поводя плечами. Несколько минут они молча смотрели вдаль, где Волга уже полнела и ширилась, переходя в Рыбинское море, и слишком раздольно-прекрасен был этот сине-серый простор, слишком разбойно весел был гулявший над ним ветер, чтобы Долго предаваться мрачным мыслям. — Еще мне очень запомнился пушкинский вечер в шко- ле,— с улыбкой сказала Антонина,— потому что тогда,— она покосилась на дочерей и понизила голос,— я получила пер- вое признание в любви. — Да ну! — подхватил Данилов. — Честное слово! Я пела на этом вечере «Буря мглою...» Помню, сцена была украшена гирляндами из еловых веток, и они с мороза пахли... Ну, знаешь, как пахнет ель с моро- за. И вот когда я кончила петь и ушла за кулисы, Володя Минаев сунул мне там в руку записочку. Я бросила ее, но он поднял и опять подал мне. Чтобы никто не обратил на нас внимания, мне пришлось взять записочку. Потом я убе- жала в наш класс и там, не зажигая огня, у окна, куда све- тили уличные фонари, прочитала ее. И знаешь, что там бы- 279