b000002136

била она молодого инженера в очках, а он все время только и читал книгу и «в жизни билета не брал». Слова были са- мые примитивные, но грустная, исполненная доброго со- страдания к несчастной Маше мелодия необыкновенно соот- ветствовала настроению этого осеннего дня, и казалось, что, слушая ее, лесу хорошо ронять свои блеклые листья, солн- цу хорошо греть последним теплом своим землю, и небу хорошо сиять непорочной чистотой своей в недосягаемой выси. — Все они, мужчины, такие,— вздохнула женщина с би- донами и корзинами.— Им бы только свой интерес соблю- сти. То он книжку читает, то он рыбу удит. Я ему говорю: «Хоть бы речка пересохла, что ли». А он говорит: «В кадку воды налью и буду удить». — А что ж ему? Круглый день возле тебя сидеть? — фыркнул сверху парень.— Это он, пожалуй, соскучится. Женщина неторопливо развернула к нему свой мощный торс; мужской пиджак на ее плечах угрожающе натянулся. — Откуда ж ты такой тут взялся? — с удивлением спро- сила она. — Я-то? Недальний,— усмехнулся парень. — Трудно, я гляжу, тебе жить. — Это почему же? — С людьми не умеешь ладить. Ты, дедушко,— обрати- лась она к старику,— не давай внимания его словам, рас- сказывай дальше. Не варишь теперь грибы-то? — Не нужен, видно, грыб стал,— вздохнул старик.— За- богатели. — Ну, а где же твой грибной полковник? — спросил па- рень.— Наверно, завалил план с таким войском, как ты, и поперли его по собственному желанию. — Пустые слова,— сказал старик.— Стой, я сейчас объ- ясню. Он был одинокий человек, войной обитый, все одно что тополь грозой. — Ох-хо-хо,— вздохнула женщина,— жизнь наша... — Стой! В эти места он с тоски пришел. Посмотрел, что Родной дом порушен, жены, детишков следа нет, пошел по земле один как перст. «У вас,— говорит,— места древние, леса, реки дивные, люди приветливые. Мне понравилось, я и осел». Ну, осел, живет и, между прочим, как человек еще не старый, интересуется обзавестись новым семейством. Пер- вьій раз это дело у него не задалось. Попалась ему девка молодая, неудобная... 259