b000002136

По вечерам на спортивной площадке санатория играли б волейбол. Сидя на лавочке под болыним платаном, трещав- шим на ветру своими жесткими листьями, девушка издали следила за игрой, волновалась, досадовала и радовалась, то хлопая в ладоши, то нервно ударяя кулачком по коленке. Был теплый влажный вечер, полный фиолетового сум- рака и предгрозовой тревоги. Внезапно на листву платана рухнул дождь. Без молний, без треска он лил, обильный и теплый, непохожий на лет- ние дожди среднерусской полосы. И пахло от него незна- комо — должно быть, эвкалиптом и лавром. Девушка укрылась в ажурной беседке, куда залеталитя- желые, как пули, капли. Внизу ухали волны, шипела галька. Воздух был густ и черен, как тушь, но море все равно вспыхивало на гребнях волн светом стальной окалины и казалось очень холодным. Она стояла, прикусив листок лавра, вдыхая пахучую пряную горечь, и голова у нее покруживалась от этого за- паха, от предчувствия чего-то болыного и необыкновенного, от счастья. Когда дождь кончился, она вышла за ворота и побрела по улицам незнамо куда. Казалось, что в этом болыном городе почти нет домов. Они были скрыты за деревьями и только кое-где выступали из темных кущ белыми пятнами. Звучно щелкали по асфальту капли. Она заплуталась, села на какую-то лавочку и просидела до рассвета. Он тянулся бесконечно долго; в нем совсем не было золотых и розовых тонов, зато преобладали серый, го- лубой и синий, а туман, которым курился мокрый асфальт, дополнял подбор красок фиалковой мглой. То ли потому, что она не спала всю ночь или надыша- лась лекарственными испарениями южной зелени, у нее бо- лела голова. Она встала и пошла наугад по длинной улице, туда, где, ей казалось, должно быть море. Улица вывела ее к знакомым местам, к рынку. Он был еще пуст. За решетча- тым забором ходила женщина ь брезентовом фартуке, в ре- зиновых сапогах и, влажно ширкая метлой, гнала перед со- бой вал мусора. Вернувшись в санаторий, девушка нырнула под свистя- ще-скользкую, прохладную простыню и тотчас заснула. Не- 255