b000002136

Другой плотник — недавно демобилизованный солдат Матвей Земнов — тоже воткнул топор и с выжидающей, немного смущенной улыбкой смотрел на женщину в ярком сарафане, идущую по луговой дороге. Он еще не обвыкся в этой маленькой артельке, держался неуверенно, скованно, да и вообще был, по мнению плотников, застенчив, уступ- чив и прост. Когда рядились на починку моста, он легко согласился на третью долю, хотя было ясно, что семидесяти- летний Сергиян — уже не работник. — Одно слово —Матюха заречный, шилом щи хле- бает,—насмешничал потом Герасим наедине с отцом. Матвей был из дальней, заречной деревни, и так уж ве- лось исстари, что бойкие, ходовые подгородние считали за- стенчивых, домоседных заречных простаками и шляпами. Женщина между тем подошла совсем близко. Блеск игравшей на солнце реки бил ей в глаза; она заслонила их рукой, и Матвей вдруг узнал ее по этому движению. — Матюша,— сказала она громко с каким-то отчая- нием.—Вот я и нашла тебя. Сергиян опять хлопнул себя по лажкам. — Ба! Знакомые встретились! — Зазря,— тяжело сказал Матвей.— Ты лучше уйди. Они стояли друг против друга на самом взлобке берега, и ветер, ударяя Ма^вею в спину, рвал на нем гимнастерку, светлый короткий чуб, а на женщине плотно лепил к телу сарафан. Ничего не понимая, Сергиян и Герасим смотрели на них. У этих двух людей, родных по крови, общих по ре- меслу, по образу жизни, по хозяйству, было одно понятие и о женщине. Они при пьяном случае поколачивали своих жен, редко называли их по именам —просто «бабы»,— утаи- вали от них часть заработка, оставляли им тяжелый и грязный уход за скотиной и вообще о всех женщинах ду- мали и отзывались только нечисто и грубо. Но даже они смотрели теперь на эту женщину с восхищением и какой-то растерянностью. — Вот те и Матюха,— тихо сказал Герасим. А Сергиян, видимо, тронутый внезапной грустью, с ко- торой и не только на глубоких стариков набегают воспоми- нания о молодости, вздохнул и тоже сказал: — Жизнь в деревне легкая пошла: ишь какие бабы вы- гуливаются. Раньше-то такая на работе сразу свянет, а эта —на ж поди! Женщина была красива заметной, броской красотой, на 236