b000002136

тянуться, а она будет рада, ей ведь тоже, поди, хочется при- слониться куда-нибудь...» Его воспоминания прервал Тулуп Берданкин. Показывая на мглистый горизонт, где рокотал гром, он говорил: — Я не гоню, Матвей Ильич, а только надо тебе поспе- шать. Как бы дождя не напарило. Фельдшер тряхнул головой и ловко вскочил на ноги. 5 Туча прошла, уронив редкий, крупный дождь, покрыв- ший дѳрогу темной рябью. В широком проеме сельской улицы, за густыми вязами, медленно сгорала ясная заря; над лугами повис туман, и с выгона, сыто, протяжно ревя, потянулось стадо. Сидя у окна, фельдшер глядел на улицу. Там, у своих ворот, хозяйки поджидали коров и громко су- дачили о всяких пустяках. «Вот разойдутся, я и пойду»,— думал фельдшер. Уже совсем стемнело, когда он пересек улицу и посту- чал в дверь избы, где квартировала Людмила Петровна. Ему открыла хозяйка. — Ну-ка, тетя Мотря, ступай проведай скотину,— сказал фельдшер, шагнув через порог и снимая шляпу.—Мне с Людмилой Петровной поговорить надо. — Да я все одно недослышу, хоть кричите,— махнула рукой хозяйка, но все-таки взяла ведро и вышла. Людмила Петровна, сидя за кухонным столом, спокойно смотрела на фельдшера своими огромными глазищами. Он не смутился. Все для него было решено и наперед известно. — Я, Людмила Петровна, к вам по личному делу,— об- стоятельно начал он.— Как видите, я не молодой человек, ухаживать мне вроде уж поздно, поэтому я к вам попросту, с открытой душой. Выходите за меня замуж. Вы одна на свете, я тоже один. Два сапога —пара. Ну? Смеяться надо мной не будете? Людмила Петровна поднялась. Она еще молчала, но фельдшер вдруг почувствовал, что она ответит отказом. Он и сам не мог сказать, откуда взялась у него такая уверен- ность, но уже наверняка знал, что будет именно так. По- чему с первой же встречи вообразил он, что она нуждается в жалости, что обездолена чем-то и несчастна? Почему? Перед ним стояла совсем не та Людмила Петровна, какою 221