b000002136

КРАХ ачинаясь в приклязьменском фабричном го- родке, дорога на лесной кордон идет через луга, через ржаные поля, через пыльные кар- тофельники и, минуя последнюю заречную деревню, пересекает границу лесов. За этим рубежом уже не встретишь ни одного колоса. Сначала по заболоченным кустарникам потянутся бревенчатые гати, потом начнется сосновое мелколесье, а за ним встанут горячо пахнущие смолой, обросшие ломким голубым мохом боры, где за це- лый день не только живая душа — робкий цветок не загля- нет тебе с улыбкой в глаза. Мир. Тишина. Покой... Давным-давно, в пору коллективизации и раскулачива- ния, молодой мужик Аверкий Лыков бросил крестьянство- вать и поступил на службу в лесное хозяйство. Отцу своему перед отъездом на новое место сказал: — Мудруют над нами товарищи, вертят и так и эдак нашу жизнь, а выйдет толк ай нет — неизвестно. Может, в трубу вылетим с этими колхозами. Да и несправедливое это дело — все в общую кучу валить. Я, скажем, вполне справное хозяйство вложу, а другой, голодранец, с одной ложкой прилепится. Нет уж! Я на кордоне буду оклад по- лучать и хозяйством без препятствия заниматься. — Спробуй,— коротко напутствовал его отец. К исходу лета в бездорожной глуши еще не освоенных массивов, на берегу лесной речушки, неторопливо струив- шей густую на вид и коричневую, как чай, воду, Аверкий срубил из сосновых комлей сторожку. — Вот изба-то! Дворец янтарный! — хвастался он, 196