b000002136

«Хоть бы в армию скорей взяли...» — тоскливо думал Сашка. В селе ему было скучно. Осенними вечерами темнота рано опускалась на ощетинившиеся бурой стерней поля; в скирдах соломы шуршал бесприютный ветер; на едва светлевшую полоску заката летели черные стаи галок. Парни, укрывшись от ветра в срубе, резались в очко или ходили цепочкой за гармонью. Навстречу им такой же це- почкой шли с песней девушки. Обе стороны делали сначала вид, что не замечают друг друга, потом, будто невзначай, соединялись и вместе опять шли за гармонью. Это так и на- зывалось «ходить за гармонью» и повторялось ежевечерне который уж год! Сашка тоже ходил и думал: «В армию бы скорей...» В престольный праздник рождества богородицы он пер- вый раз в жизни напился. Почувствовав прилив какой-то тупой и дикой силы, он сокрушил в избе у Феди-черта все стекла вместе с переплетами рам, потом сцепился с пар- нями в жестокой престольной драке —и ясным, вызвани- вающим первым морозцем днем октября, когда все его одногодки собрались с неизменной гармонью у райвоен- комата, он глядел через решетчатое окно вагона и, горько- вато посмеиваясь над собой, думал: «Вот те и армия! Тю-тю...» Все это, право же, очень трудно было рассказать Анчут- кину. «Подамся на целину,— думал Сашка, уходя с «пятачка», и тут же вспомнил о Верке.— Эх, люба моя!» Мгновенно все его существо, как еж, свернулось в колю- чий клубок, готовый развернуться лишь с гадкой целью уколоть, задеть, оцарапать, и он недобро усмехнулся: «Уйду... Только сперва Андрею Фомичу костыши по- выдергаю. На целине народу много, затеряюсь — не най- дут...» 7 За рекой косили уже по краю соснового бора, где конча- лись колхозные луга. Вечерело, когда косари присели отдохнуть, перед тем как сметать в стог поспевшие копны. Неподвижно, словно бронзовые колонны, высились сосны, между ними косо струились длинные желтые лучи, 189