b000002136

начинают подкрадываться, высоко поднимая ноги, чтобы не шелестеть листвой. К шалашу, сложенному из сосновых веток и припорошенному сенцом, они подходят со стороны лаза; Ваня кашляет и громко говорит. — Ни пуха ни пера, хозяин! — Вылезай, голубь, поглядим, какой ты есть,— добав- ляет Пронюшка. В шалаше ни звука. Кто-то притаился там и, должно быть, наблюдает за подошедшими в щелочку. Наконец там слышится вздох облегчения: — Фу, черти, как напужали! — весь в сенной трухе из шалаша вылезает печник Жилин и поднимается с четвере- нек на ноги.— Я уж думал, агенты какие. Аж душа захоло- нула. Печник — мужик прижимистый, жадный. Про него рас- сказывают, что будто бы он нашел в куриной падали яичко, принес его домой и съел. Значит, за ружье он готов удавить- ся, и Пронюшке тем более интересно пошутить над ним. — Стой! Ни с места! Бери у него ружье, Иван Васи- лич! — кричит он тонким, срывающимся голосом и делает своей шомполкбй артикул «штыком вперед коли». Ваня берет из рук оторопевшего печника ружье, раскла- дывает его и вынимает патроны. — Ишь ведь какую бескурковку-то справил,— укориз- ненно говорит он,— почему-то истолковывая отличные каче- ства ружья не в пользу его хозяина.— Нет чтобы дешевень- кой централочкой обзавестись, а то ведь «зауэр», три кольца. Жилин перебегает взглядом с лукавого лица Пронюш- ки на строгое, со сдвинутыми бровями лицо Вани и не знает, как все это следует понимать. — Ладно, мужики, ступайте своей дорогой,— хмурится он.— Всю охоту у меня отпугнете. — Мы тебе отпугне-ем,— обещает Ваня.— Мы вот на тебя акт составим. Подпишешь акт и получишь ружье об- ратно. — Это как же? Не пойму я что-то. — А вот так. Передам акт в охотничью инспекцию, там разберутся. Может, премию тебе за отличную стрельбу да- дут, а может, оштрафуют — это уж их дело. Пронюшка не выдерживает и тихонечко прыскает. — Пойдем, Прон! — Правов не имеете! — кидается за ними Жилин. — Найдем права. 172