b000002136

родый, с голубыми, ясными глазами, кроткий нравом, но от- того, что любит всем на потеху показывать ружейный ар- тикул «штыком вперед коли, назад прикладом бей», кото- рый он усвоил еще на службе в царской армии, деревенские старухи называют его Воином. — Это ничего,— примирительно говорит он Ване.— Ты, значить, пошутил, это ничего. Я люблю шутить... — Постой! Вроде стрельнули за рекой? — перебивает его Ваня. Оба молчат и, дымя папиросками, смотрят на тот берег. С венца, где они стоят, видна вся заречная пойма с густо- синей полосой елового леса, гривами олыпаника, дуба, липы, с непролазной тальниковой крепью, уже окутанной желтой дымкой цвета. Проходит немного времени, и оттуда опять доносится звук выстрела. — Это на Лыковой гриве,— по едва заметному дымку определяет Пронюшка.— Богато кто-то возьмет чирочков. — Что он, запрещения не знает? — хмурится Ваня.— Вон, вон! Опять наподдал, подлец! Ну, нар-род! Ведь сам я объявления на каждом столбе клеил — никакого внимания! — Надысь я в пойму за лозой ездил. Чирка та-а-ам — что комарей! Так и свистят над головой. Чуть шапку не сби- ли,— рассказывает Пронюшка. За рекой, из-под кустов ольшаника, опять вырывается длинное облачко голубого дыма и вслед за этим раздает- ся глухой хлопок выстрела. — Накроем? — предлагает Ваня. — Да это свой кто-нибудь,— не скоро возражает Про- июшка, глядя из-под ладони на сверкающий на солнце плес. — Ну и что же! Запрещение для всех одно. — Оно так... Да только ляд с ним. Свой ведь... — Бей своих — чужие бояться будут. Мы его только пу- ганем на первый раз, чтобы не повадно было,— уговаривает Ваня сторожа.— Отнимем ружье, пусть походит за нами. — Пошутим, значит,— раздумывает Пронюшка.— По- шутить — это можно, шутить я люблю. Только сопротивле- ние не оказал бы... — А шомпол твой где? — Пустое дело. Для видимости болыпе держу.— Про- нюшка достает из-под плетня одноствольную шомполку и с сомнением смотрит на массивный изогнутый курок.— Когда я ее запыжил? Лет пять назад, а то и все двенадцать. Порох 170