b000002136

зал, только добродушно посмеялся сам, посмеялся и Никон, но теперь, при воспоминании об этом случае, ему сделалось очень нехорошо. Он стоял возле машины, широко расставив согнутые в коленях ноги, опершись обеими руками на палку, и плакал беззвучными стариковскими слезами, первый раз по-настоящему, с такой нестерпимой болью поняв, как стар он и слаб и как мало осталось жить ему на этой земле. От гаража Никон пошел на конный двор. Потревоженный в сладком утреннем сне сторож обругал его нехорошим сло- вом, но Никон не обиделся и проникновенно сказал: — Послушай, милок, дай мне коня. Сторож выпучил на него круглые, рачьи глаза. — Да ты что, старик, фью-фью? Сбрендил, что ли? — Дай! — повторил Никон,—Мне только в степь съез- дить, недалечко. Уважь! — Блажишь, Никон,— нахмурясь, сказал сторож, такой же старик, но покрепче, с окладистой из тугих колец боро- дой.— Зачем тебе в степь? Ты и на коня-то не взлезешь. Нам с тобой осталось только на печке верхом скакать. — Взлезу. Уважь, милок!—просил Никон.— Мне бы в степь, недалечко... Уважь! — Не уважу,— крутил сторож головой.—Ну как я вы- дам тебе коня без конюха, без бригадира, без председателя? Подумал ты, какое я имею законное право? Ну вот. И ступай с миром, а не то, не дай бог, осерчаю. Ступай. Никон пошел. В прогоне между конюшнями зияла синяя рассветная пустота; из нее ровно, без порывов истекал ве- тер, и против течения этой воздушной реки, опираясь на палку, легонький, как сухой тростничок, Никон зашагал в степь. Откуда-то из-за спины его по пашням и травам солнце скользнуло ранним лучом. Стал виден пар над ними —лег- кое розовое дыхание земли, в небо взмыл коршун, высма- тривая сусликов, и под ногами у Никона забегали маленькие серые ящерицы. Зорким взглядом прирожденного степняка Никон наметил впереди себя бугор и упрямо шел к нему, не разбирая дороги, задыхаясь и чуть не падая. Он все-таки не выдержал и, когда бугор был уже близко, остановился пере- дохнуть. Щурясь, обвел он взглядом всю степь: сзади, со- всем, оказывается, недалеко, она упиралась в саманные стены сельских построек, зато слева, справа, впереди раз- махнулась так широко, что у Никона вдруг закружилась го- лова. Он поспешно зашагал дальше, стараясь смотреть толь- ко под ноги, и забрался на бугор уже из последних сил. 159