b000002136

В БЕССОННУЮ НОЧЬ 1 ак и обычно, с ноловины зимы у Никона на- чали стыть ноги. В предчувствии изнуритель- ной бессонницы потолкался он, тоскуя, дня два из угла в угол, потом залез на печь и стал смирно дожидаться «своего часу». Ждал Никон весны, сол- нечного тепла, сухого ветра и уже задолго до первой капели все ловил привычным ухом ее ободряющий звон. Он всерьез беспокоился о том, что или весна опоздает, заплутавшись в текучих буранных снегах казахских степей, или болезнь, поспешив, прихлопнет его, как тугая мышеловка. Хорошо еще, что не в одиночестве коротал Никон эти зимние дни. Тогда дома были и сын, и сноха, и внучка Марька; забегала проведать его скотница Мотя Фомина, а потом еще поселились два комсомольца из соседнего целин- ного совхоза. На этих двух Никон постоянно сердился, и осо- бенно на длинного, рыжего, с кошачьими глазами Кольку, которого звал не иначе, как Колгата. Тот всегда суетился, шумел, ко всем приставал и дразнил Никона всякой ересью, вроде той, что верблюдов можно кормить кнопками, булав- ками, патефонными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с морозной улицы, скидывал, приплясывая, куцую телогрейку и начинал кричать: — Разве это местность! Во все стороны ни одного де- ревца, а! Избы из глины, а топят их — смех один! — коро- вьим дерьмом! И тоже непонятно, на какой точке земли мы находимся. Слева — Россия, а подался чуть вправо, за овра- жек, глядишь — там уж Казахстан. У Никона, потомка тульских переселенцев, мужиков го- лубоглазых, отупело упорных в поисках своей доли, начисто 151