b000002136

Андрей Поликарпович лежал у тлеющего дымного ко- стра, лениво отгоняя веточкой комаров. Нина сказала, что знает место, где ночью под корягами стоят налимы, и теперь за кустами слышалось фырканье Пухова, плеск воды, чав- канье топкого берега, а голос Нины повелительно звал: — Вылезайте сейчас же, простудитесь. Вы неуклюжий и ничего так не поймаете. «Ребячится старик»,— благосклонно думал Андрей По- ликарпович. Вскоре Нина показалась на голом бугре, который тянулся вдоль всего острова, словно его хребет, и быстро пошла к ко- стру. На зеленоватом небе плоско вырезывалась ее тонень- кая фигурка; отчетливо мелькали руки и ноги, и вся она, с короткими волосами, в лыжном костюме, была похожа на девочку-подростка. Вот она задержалась на секунду вверху, над самой головой Андрея Поликарповича, и тут же ис- чезла — сбежала вниз, слившись с темным фоном бугра, с тенью кустов. — Из-за этих налимов я ноги промочила,— сказала она, появляясь у костра и протягивая над огнем маленькую сту- пню в белой прорезиненной тапочке. Андрей Поликарпович, чувствуя, как трогательная хруп- кость этой ступни вызывает в нем невыразимо нежный от- звук, хотел сжать ее в своей руке, но в это время к костру прибежал озябший, искусанный комарами Пухов. — Ни черта не поймал,— весело сообщил он.— Будем пе- ченую картошку трескать... А знаешь, Андрюша, завтра сюда надо прийти за лещами. Сердце говорит мне: они тут есть. — С печной заслон,—поддержал его Андрей Поликарпо- вич.— Нужно их на выползка брать. Но прошло несколько дней, а они так и не собрались за лещами. Уже утром, делая гимнастические упражнения и принимая холодный душ, Андрей Поликарпович почувство- вал, что в общей системе милого его сердцу порядка образо- валась какая-то брешь. Потом он стал чувствовать неудоб- ства на каждом шагу. Людмила Ивановна захламила ком- наты каким-то пестрым тряпьем, Лариса, смущая Андр^я Поликарповича, гуляла в саду полуодетая, Максим не- сколько раз на день подходил к буфету за водкой, шлепал толстую, флегматичную Нюшу, и та своим басом орала на весь дом: — Чай, не по дереву бьешь, придурошный! 147