b000002136

— Да-а-а,— вздохнул Андрей Поликарпович. Разговор у них явно не клеился. Выручила английский сеттер Люстра. В то время как гончие Угадай и Заливай, не отличавшиеся деликатностью и вообще утонченностью на- тур, совершенно игнорировали гостя, она, с присущей ее по- роде нежностью, тронула руку Пухова холодным носом и, ожидая ответной ласки, положила голову к нему на колено. Заговорили о собаках. — А ты помнишь, как баловались охотой, когда стояли под Оршей? — спросил генерал.—Помнишь мою Сильву? Го- ворят, у каждого охотника бывает единственная собака, ко- торая всеми статьями ему по душе. У меня вот Сильва была такой. — Ну и врешь! — возмутился Андрей Поликарпович, не- примиримо щепетильный во всем, что касалось собак и охоты.— Твоя Сильва была вислогуза и к тому же ленива, глупа и прожорлива. — Верно, дрянь была собака,— серьезно сказал гене- рал.— Все на расстоянии-то кажется лучше, Андрюша... Помнишь, как отсиживались по болотам в окружении? Те- мень, мокрота, стужа. Уткнемся мы с тобой лбами над ко- телком и хлебаем сухарное месиво на ржавой водичке. А вот теперь вроде уж и жалко тех дней. — Нашел о чем жалеть! Помнишь моего ординарца Аверьяна Галаева? Ну, матерый такой русачище, с усами? Тот, бывало, говорил: «Приду с войны и все, что похоже в избе на ружье, поломаю. Пусть ухват — и тот поломаю». — Я не о том. Кто станет жалеть о войне! — сказал гене- рал.— Не понял ты меня... — Эй, друзья-ветераны, завтракать! Где вы там? — по- слышался за деревьями голос с какой-то звонкой, молодой задоринкой. Из плотной зелени сада вынырнула маленькая стройная женщина в спортивных тапочках на босу ногу и сразу же протянула генералу руку. — Здрасте! Нина. — Жена,— подсказал Андрей Поликарпович. — Извините, а по отчеству? — спросил Пухов. — Да не надо,— засмеялась она.—Меня по отчеству только мужнины подхалимы зовут. Генерал тоже рассмеялся и, вдруг как-то очень по-моло- дому щелкнув каблуками, предложил Нине согнутую в локте руку. За столом уже все были в сборе. Людмила Ивановна — 10 С . Н и к и т и н 145