b000002136

— Ну, твоя вина, что мало. Получишь всего сто семьде- сят пять целковых. — Когда? — спросил Евсей Данилыч. — Да хоть сейчас. Если у бухгалтера готовы списки, иди да получай. — Ну да? — изумленно и недоверчиво спросил Евсей Да- нилыч.— Сейчас можно получить? Коркин внимательно посмотрел на него. — Да ты, я вижу, проспался только сегодня. Еще поза- вчера решили на правлении авансировать по два с полтиной. Весь колхоз знает. Не сказав в ответ ни слова, Евсёй Данилыч поднялся и направился к двери. Весь предыдущий разговор, и особенно упоминание Коркина о том, что его, Евсея Данилыча, могут утвердить бригадиром, требовал немедленного реального подтверждения. Когда через несколько минут он вышел на крыльцо, там уже стоял Венька и зло расправлял исковерканную во время разговора с председателем шапку. — Ну и жмот! — ища сочувствия, сказал он Евсею Дани- лычу.—Тугой человек, одно слово. — Да уж точно! — охотно согласился Евсей Данилыч, но в голосе его слышалось скорей восхищение, чем сочув- ствие. Проводив взглядом Веньку, напропалую топавшего по за- густевшей грязи, он вынул полученные сто шестьдесят семь рублей, из них семнадцать тщательно упрятал за подкладку шапки, а остальные положил в карман. К дому он подходил с лицом торжественным и лукавым. Сейчас он доставит себе маленькое удовольствие — покура- жится, прикажет вздуть самовар, заставит чисто прибрать стол, откажется пить из надтреснутой чашки, а потом, когда жена будет доведена до предельного градуса и приготовится запустить в него какой-нибудь твердостью, вдруг объявит, что его хотят поставить бригадиром строительной бригады, и как бы в подтверждение этого бухнет на стол полторы сотенных... Знай, мол, наших! А Венька между тем уже вышел за село и шагал по полевой дороге. Жаворонки трепетали в струящемся над полями воздухе, через дорожные колеи неуклюже переле- зали еще сонные лягушата, рыженькая крапивница совер- шала свой первый полет, и Венька мало-помалу обмяк, захваченный и покоренный всеобщим праздником весны. 127