b000002136

— И правда! Ишь чего захотел... Двадцать тысяч! — ска- зал из своего угла Евсей Данилыч.— Да за двадцать-то тысяч, знаешь... — Молчи ты,— огрызнулся на него Венька.— Смотри, председатель, промажешь. Восемнадцать — последнее слово. Коркин засмеялся и пожал плечами. — Не сойдемся. Ступай, мне некогда. — Черт с тобой, двенадцать,— круто съехал Венька.— Пиши договор. Три — вперед. Да ты, видно, строить не хо- чешь! — усмехнулся он, увидев, что Коркин только махнул рукой.—Так бы и сказал сразу, нечего тогда тут лясы точить. — Почему? Строить будем,— спокойно сказал Коркин.— Только нынче решили без дикарей обойтись. Довольно им колхозных денежек в карманы посовали. У нас свои плот- ники не хуже, и карманы у них не уже. Так, что ли, Дани- лыч? — Известно! — встрепенулся тот и про себя радостно по- думал: «Даст». — Станут они тебе за трудодни ломить,— снова усмех- нулся Венька.— Нынче дураки-то повывелись. Вон спроси его,— кивнул он на Евсея Данилыча,— станет он за трудодни строить? А коли и станет, так через пень колоду. Глядишь, года через три поспеет твой телятник... Ну, скажи, старик! Евсей Данилыч приник и, не найдя, что ответить, забор- мотал невнятное. — А что ему не работать? — загорелся вдруг Коркин. Он выдернул ящик стола, схватил какую-то книжку и, чуть не отрывая страницы, стал листать ее.— Вот. По установлен- ным нормам на трудодни он получает? За качество полу- чает? За досрочное выполнение получает? Если утвердим его бригадиром — премию получает? Чего же ему еще? Он дернул к себе счеты и быстро застучал костяш- ками. «Все дело, подлец, испортил, рассердил человека,— с уко- ром подумал Евсей Данилыч.— Теперь не даст». А Венька не унимался. — На счетах-то у тебя ловко получается. Чего только дашь-то под эти костяшки? — Дадим,— уверенно сказал Коркин.— Вот решили дать аванс на трудодни по два с полтиной. И каждый месяц да- вать будем. У тебя, Данилыч, сколько трудодней? — Чего там!— махнул Евсей Данилыч рукой.— Семьде- сят, не знаю, наберется ли. 126