b000002136

гивали уключины. Афанасий, рослый, в синей залатанной на спине рубахе, в высоких резиновых сапогах, молча раз- водил руками, показывая что-то сидящим в лодке. Наконец она ткнулась в берег, рыбаки сбросили веревки, и Афана- сий, обернувшись к Лопухову, сверкнул белыми зубами в черной бороде: — Взяли! Чайки, почуяв поживу, уже вились над неводом. С ог- ромной высоты они кидались к воде и, казалось, вот-вот разобьются об нее. Но нет! Легкие и стройные, они снова взмывали к небу, упоенно кружились в нем, и серые крылья птиц казались серебряными под косыми лучами солнца — серебряными в голубом... Сверкающее многоцвет- ное утро, люди на берегу, богатырски красивый Афанасий с расстегнутым воротом, с ярко выраженными мускулами груди, шеи, рук — все это действительно было находкой для художника. И даже Павел Кузьмич — человек, не искушен- ный в искусстве, а только простой охотник, носящий в душе святую любовь к природе,— почувствовал это. «И что Кашеедов ополчился против него? — подумал он.— Хороший человек, простой, жизнерадостный, инте- ресный...» Еще не успели колхозники выбрать невод, как приехала Наталья на машине, предназначенной для рыбы. — Ловись, рыбка, болыная и маленькая,— сказала На- талья с улыбкой.— Мы, Афанасий Ильич, решили прямо на базар отправлять, на лед не будем класть. — Наше дело — поймать,— ответил Афанасий. — Сварить вам свеженькой? — спросила Наталья.— Вон и Иван Аркадьевич с приятелем покушали бы... — Да мы уже решили тут, на свежем воздухе,— вино- вато сказал Афанасий, словно это было невесть каким огор- чением для жены.— Может, останетесь с нами? — Надо рыбу взвесить, заприходовать...— уныло отве- тила Наталья.— Вы недолго задерживайтесь. — Они не могут друг без друга,— сказал Лопухов. «Право же, хороший он»,— подумал Павел Кузьмич и, чтобы как-нибудь выразить Лопухову свое расположение, сказал: — Пожалуй, и я останусь с тобой, похлебаю ушицы. Днем сильно парило, сизая мгла затянула горизонт — к ночи надо было ждать грозы. И действительно, как только стемнело, заполыхали широкие, в полнеба, зарницы. Грома 109