b000002136

Он не был ни в чем уверен, но женитьба на ней пока- залась ему хоть и далеким, но вполне вероятным делом. — Нет ли у тебя, старина, водки? Я бы заплатил,— ве- село сказал он. — Не в плате дело,— неуверенно ответил бакенщик.— Есть у меня, да сын должен вот-вот с охоты вернуться, ему берегу. Вошла ЗинаИда. Она зябко передернула плечами и при- жалась к печке. — Вода такая жуткая, темная... Беспокоюсь я о Николае. — Бабьи страхи,— проворчал Ермилин.— Заночевал где- нибудь на гриве, хочет еще одну зорю отсидеть. Вырвется разъединственный раз из города, так уже рад-радешенек. Пускай тешится на доброе здоровье. А ты лучше собирай- ка ужинать, чем без дела-то томиться. На дворе вдруг неистово залаяла собака, и голос Меш- кова позвал: — Иван Василич! Лабутин вышел на крыльцо. — Ну как ты там, пообсох? Поедешь? — спросил неви- димый в темноте Мешков, предварительно обругав за что- то лошадь. — Нет, ну тебя к лешему! Утром пешком доберусь,— отозвался Лабутин. — Счастливо, значит, оставаться! Будешь в Ярах, заха- живай. Ко мне или к брату — все одно. Брат у меня... Не слушая его, Лабутин хлопнул дверью. Зинаида на- крывала на стол. Ермилин вдруг махнул рукой и, вытащив из-под кровати бутылку водки, решительно бухнул ее на стол. Сели ужинать. Выпив, Ермилин сразу захмелел, глаза у него сузились, заблестели, и в них появилась хитроватая стариковская усмешка. — Вот так, значит, и ходишь? — спросил он Лабутина. — Так и хожу,— сказал Лабутин. Он тоже размяк в_жаре, откровенно смотрел во все глаза на Зинаиду, и ему хотелось привлечь чем-нибудь к себе ее внимание. — Так и хожу, старина,— повторил он.— Каждому свое. Ты вот тут сидишь, у своего дела, а я за своим хожу. Глав- ное в любом деле — выгоду найти. Так я говорю? Это, казалось, вызвало одобрение Зинаиды, она более внимательно посмотрела на него, и ему показалось, что 98