b000002136

телем. У дальней стены, положив на стол полные руки, си- дела женщина, и Лабутин в упор встретился с ее большими темными глазами. На вид ей было лет тридцать пять, и по этим полным рукам, по круглым плечам, по тому, как под серой шелковой кофтой ровно поднималась и опускалась ее грудь, в ней угадывалась крупная, сильная и спокойная женщина. — Здравствуйте,— сказала она густым певучим го- лосом. И у Лабутина мгновенно сжалось сердце,— так бывает всегда, когда вдруг увидишь наяву то, о чем долгое время лишь мечтал. С тех пор как у него умерла мать, он неот- ступно думал о женитьбе. В мыслях он видел своей женой зрелую, но сохранившую в себе неистраченную силу любви женщину с мощной фигурой неутомимой работницы, ясную в мыслях, простую в желаниях, и теперь ему казалось, что перед ним именно такая женщина, и он смятенно топтался у порога, забыв даже поздороваться. — На-ка вот, надень,— сказал маленький сутуловатый Ермилин, кидая к ногам Лабутина разношенные валенки.— Где это тебя угораздило так ухнуть? — А Николая все нет,— вздохнула женщина, у которой вид мокрого, озябшего Лабутина, очевидно, вызвал беспо- койство о ком-то другом, кто блуждал сейчас в этой темной сырой ночи. Она поднялась и, окутав голову пуховым платком, по- шла к выходу. Одета она была красиво, со вкусом, и когда проходила в дверь, то до Лабутина донесся тонкий запах духов. Очевидно, даже Ермилин почувствовал, что ее при- сутствие в тесной избушке бакенщика требует объяснений. Едва она вышла, он кивнул на дверь и сказал: — Дочь. Сегодня приехала. — Навестить? — Да как тебе сказать...— замялся Ермилин. —Вроде бы по нужде. Разошлась с мужем и сразу отца вспомнила. Бывало, в полгода раз открьггки дождешься, а теперь, значит, нужен стал... Ты смотри, виду не подай, что знаешь. «Вот бы...» — мелькнула у Лабутина мысль. «А что,— думал он минуту спустя, подсев к огню и вы- тягивая ноги, изнывающие в сладкой истоме,— женщина в горе, ей бы сейчас только приблудиться к тихой пристани. А у меня — дом. Работенка — ничего себе...» 7 С. Никитин 97