b000002135

приучить себя к йыели, что придётся остатьсл на Урале, и — не мог! Бывало говорю себе. «Ведь люблю Урал, буду здесь работать». И это не убеждает. Тянет на стройку — и только! Когда ответ пришел, в еемье у нас целый праздник был. — А семья на Урале осталась? — спросил Юрий Петрович. — Нет, вся со мной — и жена и сын. Мы уж решили основательно здесь поселиться. Если чувствуешь себя временным жителем, работа идет хуже. А когда, провожая гостей, узнал, что Саша — сын инженера Чернякова, сказал, радостно сияя глазами: — А у мѳня — еще совсем малыш: два года всего. И радушно пригласил заходить к нему домой. Разшвариівая с людьми, Юрий Петрович не подступал к ним с записной книжкой и карандашом. Время от вре- мени он говорил Саше: — Так, попишем. Они садились прямо в котловане на комья сухой зем- ли, и Юрий Петрович записывал весь разговор по памяти. В полутемйом и прохладном коридоре управления строительного участка он разговоірился с высоким бело- волосым юношей. Саша ушел в кабинет к отцу, а потом, когда они все вместе с-идели в столовой, Юрий Петрович хвастался: — Замечательный юноша! Какие строки я вьшисал из его дневяика! Золотые строки! Вот полюбуйтесь. Он достал свою пухлую записную книжку и прочитал: «18 января. Наконец-то мама сама подошла ко мне и сказала: — Ну что ж, поезжай. Я согласна. Как я рад и как благодарен ей! Признаться, я уехал бы на стройку независимо от ее согласия, но все-таки мне не хотелось этого делать. Те- перь она, кажется, поняла, какие чувства ведут меня, и вот за это я ей очень благодарен. Не откладывая дело в долгий ящик, приступаю к сборам. Скоро я буду строителем! 19 января. Сѳкретарь райкома ВЛКСМ Сидельникова выслушала меня с болыпим вниманием, потом поздрави- ла, и я почувствовал, что она искренне рада за меня.