b000002135

к плите, прибрала юниги, оправила постель, а про куклу сказала, что ее давно пора отправить в сарай. — Все? — И она вопросительно ваглянула на учи- тельницу. — Все, — кивнула Фаина Петровна. — Ты собралась на «атох? Иди. — Вас она слушается, — еказала мама, когда Таня ушла. — А вот меня — нет. Сколько раз я просила ее убирать свою комнату! Но она не слушает. Я думала, что ей трудно и убирала сама. — Вот так, — твердо начала Фаина Петровна, — договоримся... И мама вдруг почувствовала, что эта выоокая, просто и аккуратно одетая женщина с сединой на висках, с боль- шими строгими глазами знает Таню лучше, чем она, что ее нужно слушать, нужно верить ей. Они договорились, что у Тани будет строгий режим дня, что, несмотря на свои «исключительные способно- сти», она каждый день будет работать над уроками, будет помогать маме по хозяйству. Относительно уроков мама опять пыталась осторожно возразить: «яе утомится ли Таня?» Но Фаина Петровна сказала маме то, что она, должно быть, каждый день повторяла маленьким школьницам: — Надо приучаться к труду. Память ослабеет, а при- вьгчка к тіруду останется навсегда. И прибавила совсем уже просто, без нравоучительного тона: — Так-то, мамаша. Уходя, она поиросила: — Окажите Тане, что я зайду через неоколько днеи проверить ее. Таня очень охотно составила для сеоя распорядок дня, прикреиила его квоиюои над столом. Папа вницда- тельно прочитал и сказал: — Хм, удивительно! А за обедом поддразнивал: — Посмотрим, посмотрим. Назначаю за вьшолненне рашорядка премию, но думаю, что мне не придется разо- риться. Таня старалась не за премию. Честно шворя, распо- рядок выполнять было очень нелегко, зато диевник так и заиестрел пятерками с веселыми хвостиками, какие 46