b000002135

Ёсли при этом прйсутствовал папа, он, отйалясь гіа спинку стула и смеяеь одними глазами, самодовольно говорил: — Она же Челиынцеіва. У нас в роду все были не без способностей. Помню, когда я учился в школе, а потом в институте... И начинались длинньіе воопомиінания о том, как папа поражал учителей своими способностями. Таня готовила уроки наопех. Торопливо прочитаег один раз задание, захлопнет книжку, и ее веселенькие кудряшіки уже мелькают где-нибудь на дворе. А часто бьшает и так, что оделаны только письменные уроки, а устные... «Да зачем сидеть над ними? Я все поміню, что рассказывала Фаина Петровна на уроке». Она и вправду помнила все, что раооказывала учи- тельница. Но так как Таня была непоседой, постоянно оглядывалась, улыбалась подругам, теребила овои куд- ряшки, тяінулась посмотреть в окно, то она не всегда слышала Фаину Петровну. Тогда Фаиие Петровне при- хсщилось выводить в танином дневнике четверки и даже тройки. При зтом она всегда с горечью говорила: — С твоими ситеобностяімн, Таня, стыдно так учиться. И вот потолковать об зтом Фаина Петровна пришла к та,ниной маме. Тааи не было дома. Мама очень всполо- шилась, она думала, что учительницы приходят только к плохим ученикам и отъявленным озорнижам. Она по- бледнела и упавшим голосом спросила: — Что случилось? — Ничеш, — мягко улыбнулась Фаина Петровна, но большие темные глаза ее смотрели на маму строго. И мама почувствовала себя в эту минуту маленькой піровинившейся школьницей. — Садитесь, пожалуйста, — зиновато предложила она. Фаина Петровна села и внимательно оглядела ком- нату с болыпим красивым буфетом, оранжевым абажу- ром над круглым столом и широкой тахтой в углу, под пальмой. — Я пришла поговорить с вами о Тане, — сказала она очень четким голосом, каким привыкла говорить на уроках. — Я так и знала! Что же случилось? — опять спро- сила мама. 43