b000002135

Алеша любит расСматрйвать беіци и рассгірашййать о них — как, из чего, зачем и где сни сделаны. Когда я слышу эти неназойливые, толковые вопросы, я думаю: он будет создавать какие-яибудь иоключительно краси- вые и полезные вещи на радость и восхищение людям. Разговор ребят о «машине, которая делает все сама», был прерван маленькой серой птич-кой. Такая малюсень- кая, что и не видывал никогда такой — она села на сте- бель осоки, погкачалась и опросила очень чистым и ясным голоском: — Как — жить? Еще покачалась и опять шросила: — Как — жить? Как — жить? Как — жить?.. И затвеірдила! Севка не выдержал, крикнул ей: — Не знаем, как тебе жить! Она зопорхнула и улетела задать свой вопрос кому- нибудь другому. Долго еще качался стебель осоки. Алеша спохватился: — Надо было сказать ей, чтобы летела в теплые страны... Мы прожили иа этом месте два дня, а потом двину- лись дальше вниз по реке, останавливаясь там, где вам нравилось... Лето было еще в полной оиле, но в зеленом его наря- де уже появились полинявшие пятна. Это осень положи- ла свою печать. Роса по утрам падала студеная и держалась долго, иногда до полудня. Яровые поля побурели, черными хлопьями нооились над ними птиды. Рябина стала слаще. Утром видели, как в холодно-синем небе кружиліі журавли. Старый журавль обучал молодых строю. Они ю рассыпались в беопорядке, то вытягивались в ленту, то выстраивались углом и жалобно, протяжно кричали, словно оплакивали уходящее лето. В совхозе, куда мы зашли осмотреть хозяйство, на опытных бахчах поопели арбузы. Алеша попросил у ди- ректора семян, завернул их в бумажку и спрятал в ркжзак: «для пришкольного участка». На берегу стоял покинутый пионерский лагерь. Он опустел до следующего лета. Скоро на крыши голубых павильонов посыпется сухой разноцветньій лист. На оарьеіре купальни сидел одинокий сторож и провожал нашу лодку долгим взглядом. 38