b000002135

Я понимаю зто, но угешагь не хочу. Я жду, — вдруг ктО- нибудь из них вокочит с места и решительно заявит: — А шут с ней, с погодой! Едем! Они давно уже заняли свои наблюдательные посты у окна и, как только заметят голубую проталину среди облаков, вздыхают с надеждой: «Кажется, проясняется...» Благодаря их стараниям моя комната являет собой странную смесь кабинета культурного человека с жили- щем охотника и рыболова времен доисторичееких. Под столом, на диване, за книжным шкафом валяются вороха прелых сетей, воняющих тухлой тиной; ржавые котелки; веіревки различной толщины; крючки; пыльные, изъеден- ные молью валенки для пыжей и тому подобная дрянь. Все это увенчано допотопным шомпольным ружьем, ко- торое нельзя трогать без риска для жизни. По поводу этой шомполки Севка сказал мне: — Это мне двоюродный дед Микешин дал, сторож. Ему новую выдали, с затвором! Вскинув шомполку к плечу и ц.елясь в угол, спросил: — А что? Если выпалить из нее, — разорвет или нет? Дед Микешин запыжил ее лет пять назад, а то и все двенадцать. Говорит, порох в ней, пожалуй, в камень слежался, непременно должно разорвать... Как думаете? Я думаю, что ее нужно выбросить, но Севка—бережно ставит ужасное ружье за шкаф. И шомполку, н весь прочий хлам Севка приносит мне на экспертизу: годится ли для предстоящей рыбалки? И хотя я решительно говорю, что — нет, не годится! — хлам оседает в ком- нате. Дурная погода беспокоит и меня сзмого, потому что стоит мой любимый месяц — август. Я люблю август спелую пору лета, пору зрелости плодов, самую богатую пору природы и человека. И если я свободен, ухожу из дома с ружьем за плечами и иду, куда ветер лист несет, или плыву на лодке вниз по реке. Пракрасны и памятны дни таких скитаний. Ветер мягкий, пахучий — дует в лицо и грудь; нежаркое солнце Щедро оделяет все вокруг благодатным теплом свонм, убаюкивающе плещет полуденная река; косые дожди брызжут, сверкая на солнце; пляшет пламя костра в тем- ноте; по ночному небу, перечеркивая его наискось, катится падающая звезда —и что самое дорогое! — встречается на пути великий и прекрасный властелин земли — чело-