b000002135

— Как убило? — спрооил Алешка, бледнея. — Ватажск бомбили. Ночью ко мне сельсоветская Глашка прибегала, говорит звонили из города — лесника Дремова убило, в больнице он. — Жив, значит, если в больнице? — Ох, не знаю. Едеи! Обтерев лошадь клочком сена, колхозник погнал ее в город . По улицам ветер нес чад пожаров, перемешаняый е пылью. Алешка сидел в плетушке, не понимая, как сле- дует, что произошло, и все просил колхозника ехать поскорей. Больничный двор густо зарос деревьями и кустами. На белых корпусах лежали пятна солнечного света. Алешка, как только вступил яа этог двор, сразу успо- коился. Казалось, здесь человеку ни за что не дадут умереть. Возле хируршческого отделения — длинного одно- этажного здания, стоявшего на отшибе в глубине двора,—колхозник велел Алешке ждать, а сам ушел. До сих пор война ощущалась жителями Ватажска весьма отдаленно. В городе было три крупных завода, державшие при себе людей, и лишь немяоше из них ушли в армию. Ночами город стоял непривычно темный, немой. Появился комендантский час и продовольственные карточ- ки. Жителн выходили во дворы с лопатами рыть щели. Выходили охотно, рыли дружно. но испытывали при этом неловкость за эти, казалось, ненужньіе предосторожно- сти. Щели никто не принимал всерьез. И вдруг война дала о себе знать более непооредствен- но. Несколько вражеских самолетов, рассеяняых на под- ступах к большому городу, беспорядочно сбросили бомбы на Ватажск. Война пришла настоящая—с едким дымом пожаров, стонами раненых, слезами по убитым... На крыльцо выбежал колхозник, заторопил Алешку итти за ним, радостио ш&паув: — Жив, дед-то, жив. Они надели белые халаты, пошли по длинному кори- дору мимо етеклянных двеірей. — Сюда, — тихо сказала провожавшая их няня. Они на носках вошли в палату. На одной из коек лежал Прохор. Алешка не сразу узнал его, так как голова деда была перевита бинтаыи. 11