b000002134

с ее запавших губ. Во дворике с густым запущенным вишен­ ником вдоль забора, за столиком, врытым в землю, он растол­ ковывал Лизе доказательства геометрических теорем, непри­ ятно убеждаясь в ее непонятливости. Когда была сдана гео­ метрия и Лиза перестала нуждаться в его помощи, он поймал себя на том, что был рад предлогу реже встречаться с ней, потом уехал с Володей и Колей Л а душкиным в Ростов и там, на сверкающих просторах озера Неро среди возвеличивающе­ гося ансамбля кремлевских соборов, почувствовал себя рас­ крепощенным от всех томивших его недоумений, с каким-то волнением первооткрывателя вдруг поняв, как бесценна и прекрасна молодость, как преисполнена она должна быть здоровьем, радостью и душевной ясностью. Нет, никогда боль­ ше не повернет он громко клацавшее кольцо калитки и не войдет в тот игрушечный дворик, само существование которо­ го показалось ему теперь неправдоподобным: «А был ли дво­ рик-то? Может, дворика-то и не было?..» Но эта безмятежная ясность владела им недолго. Вернув­ шись домой, он через несколько дней встретил Лизу на улице. — Ты приехал! — обрадовалась она,— а я одна... Пони­ маешь, тетя уехала в дом отдыха. Не отдыхать, а работать. На все лето. Она каждое лето уезжает. Понимаешь, там тан­ цы, самодеятельность. Я тоже уеду, если у нее будет отдельная комната. А сейчас я совсем одна. Ты заходи, пожалуйста. Митя был обескуражен. Он думал, что Ли за будет рада развязке их отношений, но ее счастливое смущение при встре­ че, торопливость слов, ласкающий и просящий взгляд — все говорило о том, что она вопреки всему любит глубоко и проч­ но. Не найдя в себе сил сказать правду, он пообещал прийти к ней и не пришел. Готовясь в те дни к путешествию по реке, он покупал в магазине рыболовные снасти, яростно торговал­ ся со знакомым бакенщиком из-за лодки, еще и еще раз со­ ставлял с Володей списки необходимых вещей, а в сердце среди этих милых забот то и дело тупой занозой входила ж а ­ лость к Лизе. И только большая беда тех дней постепенно отрешила его от всего, что считал он доселе важным и трагически неразре­ шимым в своей жизни. XV С утра этот день был прохладным и тихим, с мелкой росой на капустной рассаде в огородах, через которые Митя бежал к реке. Огороды были матово-серебряные, с прочернью. Ми тя бежал, размахивая полотенцем, легко, упруго, и что-то ликую­ ще пело в нем без слов, так, должно быть, поется по весне У поднебесного жаворонка. Песок па пляже по утрам бывал