b000002134

местно и повсечасно окружен, сколько чудесного может от­ крыться вдруг в простом трепетании листа на какой-нибудь махонькой, прутиковой осинке. Д аж е город, который давно примелькался ему и был для него просто улицами, просто до ­ мами, стал видеться и восприниматься совсем по-иному. Они любили побродить по своему городу, особенно весной, когда вечерами под ногой жестко хрустит крупчатый снежок, а днем сверкают и звенят капели. Еще морозно, но по всему чувст­ вуется, что март: уже небо иссиня-сине, уже почки на тополях золотятся, уже почернели за рекой проселки, а по ночам от зари до зари красным углем тлеет Марс. На базаре в это вре­ мя крепко пахло морозным сеном. Тротуары ослепительно блестели мокрой наледью. Они любили остановиться на пеше­ ходном мосту и смотреть на тяжко громыхающие товарные составы, на суету тонкоголосых маневровых паровозов, на приливы и отливы пассажиров пригородных поездов. Город, строивший тогда новые заводы, властно притягивал к себе людей из окрестных деревень и уже переставал быть тихим уездным городком с заросшими гусиной травой улицами, опоясывался кольцом рабочих поселков, оттеснял от своих окраин леса, и в мещанско-купеческое двухэтажное убожест­ во центра вламывались кубические сооружения из камня и стекла Их мальчишеской мечтой было путешествие вниз по реке на плоту или в лодке; они тщательно выверяли по карте марш ­ рут, копили на «французских» булочках деньги, составляли списки необходимых вещей, и какой упоительной музыкой звучали им тогда слова: топор, палатка, горох, котелок. Осу­ ществлению этой мечты помешала война. Но и так им немало досталось от щедрот российских градов и весей. Пионервожа­ тый Коля Л а душкин — щупленький, очкастый, сам похожий на подростка в своих походных сатиновых шароварчиках и т а ­ почках,— возил их на экскурсию во Владимир, Суздаль, Рос­ тов, Касимов, Муром, распевно читал им над Окой в К ар ач а ­ рове: Из того ли то из города из Мурома, Из того села да Карачарова Выезжал удаленький дородный добрый молодец. Он стоял заутреню во Муроме, А й к обедне поспеть хотел в стольный Киев-град. Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову, У того ли города Чернигова Нагнано-то силушки черным-черно, А й черным-черно, как черна ворона. Оглядываясь теперь назад, Митя видел, что детство его не прошло даром; оно дало ему ощущение России, укоренило на родине не этнографически, а морально и привязало к ней не­ истребимой любовью. Все, что есть Россия, будь то шагающая