b000002134

и за ажурным проемом входа далеко-далеко дрожит и льется над морем воздух. Благословенный совет доктора Краснова и остатки бабуш­ киных сбережений от продажи старого дома внесли в Митину жизнь дни, которые он и умирая, наверно, вспомнит. По утрам море едва поблескивало лишь у самой кромки берега, а д а л ь ­ ше было как чистое выпуклое стекло, незаметно, в мутной дымке, сливаясь с небом. Потом, к полудню, оно закипало з е ­ леными у берега и густо-синими вдали волнами, кидалось на берег, шипело пеной, шуршало галькой, йодисто пахло водо­ рослями, а вечером уже только лениво и плавно катило длин­ ные волны, красновато вспыхивающие на гребнях и тлеющие во впадинах мрачным фиолетовым светом. Жил Митя в белом домике на низких сваях, у плотненькой, круглолицей и даже чуть курносенькой грузинки Анечки, по­ хожей на грузинку разве лишь черными, с блеском волосами и огромными, влажными и тоже черными глазами. Был это какой-то вихрь улыбки, звонкого смеха, маленьких ловких рук, развевающихся юбок Она кормила Митю опаляющим харчо и давала запить его глотком кислого мутного вина. — Э,— ск а з ала она перепуганной маме,— виноград пьет солнце, мальчик пьет вино, значит, и он пьет солнце. Все будет хорошо. Смотри на моего сына. Разве вино повредило ему? Ее сын, студент Вахтанг, рослый, боксерского сложения парень с массивным подбородком, молча, застенчиво улыбал ­ ся. Потешен он был Мите, ну прямо смешон до коликов, потому что не знал, что такое коньки. По лицу его блуждала снисхо­ дительная, но в то же время смущенная улыбка, когда Митя, дрыгая ногами, катался по топчану в виноградной беседке, и вдруг он сам захохотал, ощеряя частые белые зубы, а вслед за ним засмеялась Анечка, потом пришли ее девятилетняя дочь Этери и мама, узнали, почему они так неистово хохочут, и все долго смеялись среди этой сухо шелестящей листвы, солнца и ветра. Под руководством Вахтанга Митя смастерил рыболовную снасть на бычков: длинную леску с грузом и несколькими крючками. Утром Этери влезла на алычу, тряхнула ее, и на Митю посыпался золотой дождь спелых ягод. Они собрали ягоды в его панаму и пошли к морю. На Этери было короткое желтое платьице; юркая, как маленький зверек, она все время забегала вперед, встряхивая тоненькими косичками и мелькая босыми пыльными пятками. Солнце выбросило из-за гор ши­ рокий веер лучей, но само еще не показалось, и на всей при ­ брежн ой долине, змеисто прорезанной мутной и быстрой рекой, л ежа л а сизая тень. Пыль на дороге, словно корочкой, была покрыта налетом матовой росы; холодный воздух стру­ ился по ногам, и Митя видел, как на тоненьких икрах Этери