b000002134

зел на красноглазых кроликов, на чистых, как хлопья снега, голубей, на россыпи ярких безделушек, которыми торговали китайцы, невесть каким ветром занесенные в этот городок средней России. Китайцы были самые настоящие — с желты ­ ми лицами, узкими глазами, длинными косами,— но торгова­ ли местным товаром. Чего только не было насыпано на их ков­ риках, расстеленных прямо на булыжниках базарной площа­ ди! Всевозможные пуговицы, пряжки, шпильки, иголки, глиняные свистульки, батарейки, мартышки, паяцы и черти на пружинках, литые пугачи, пробки... Вот один из китайцев, распаляясь все больше, торгуется с флегматичным человеком в пыльном пиджаке из-за батарейки для карманного фонаря. — Это плохая? — возмущенно кричит он, вертя батарей ­ кой перед носом снисходительно улыбающегося покупателя, и вдруг изо всех сил шмякает ее о камни мостовой.— Не дер ­ жу плохого товара! У Мити дух захватывает: и батарейку жалко, и китаец пугает чем-то нездешним, невиданным. По пути с базара они всегда заходили в маленькую при- кладбищенскую церковку Ивана-воина. Бабушка молилась божьей матери и Христу, а Мите нравился бородатый Никола, похожий на деревенского старика Василия Васильевича, ко ­ торый иногда зае зжал к бабушке попить чаю. Он был весь какой-то свойский, обыденный, этот Никола, и у него не сове­ стно было попросить все, что угодно, от папы до пугача с проб­ ками, тогда как бабушкины иконы своими скорбными, муче­ ническими ликами вызывали в Мите жалость и подозрение в неспособности одарить его чем-то вещественным. Молились они недолго. И каноническим молитвам бабушки, и Митиной импровизации одинаково хватало трех — пяти ми­ нут, чтобы иссякнуть. Бабушка величественно выплывала из. церкви, и они прямо с паперти вступали в яркие движущиеся тени кладбищенских берез, в щебетание птиц, в запущенную пестроту трав и цветов, пробираясь по узким тропинкам к мо­ гиле, где л ежал Митин дедушка. Над ней густым зеленым клубом вздымался огромный куст сирени. Присев под ним на лавочку, бабушка вытирала платком глаза, а Митя... Он еще никогда не видел смерти, и в эту минуту ему тоже до горьких слез было жалко бабушку, но не того, над кем трепетал свои­ ми сочными листьями сиреневый куст. III Отец его вел странный образ жизни. Он был инженером- дорожником и потому (так было принято считать в семье), что вблизи их города не строили дорог, скитался по всей стра­ не, присылая открытки то с Северного Кавказа, то из Средней